Китайская карта мировой политики

Китайская карта мировой политики

Анализ глобальных процессов, происходящих в Мир-системе, показывает, что в последние десятилетия происходит резкий слом тенденций, формировавшихся в индустриальную эпоху. Запад начинает довольно быстро утрачивать неоспоримое лидерство в экономико-социальной сфере.

Несмотря на то, что третья мировая («холодная») война между мировым гегемоном – США и претендентом на лидерство – СССР (возглавлявших, соответственно, Западный и Восточный политические блоки) закончилась поражением Советского Союза и, казалось бы, установилось неоспоримое господство либерально-рыночной модели мироустройства («конец истории» по Ф.Фукуяме), именно в это время либерально-рыночная модель стала давать системные сбои.

Устойчивость либерально-рыночной экономики, построенной на конкуренции, возможна только в условиях её постоянной подпитки дополнительными ресурсами. Именно получение дополнительных ресурсов является целью политики глобализации, проводимой Западом. Однако, будучи реализованной, глобализация ставит предел росту, основанному на внешней экспансии. По завершении глобализации неизбежен переход к «игре с нулевой суммой», что в свою очередь приведет к необходимости коренного переустройства Мир-системы.

Период экстенсивного роста на планете заканчивается. Об этом свидетельствует и разразившийся в 2008 г. финансово-экономический кризис, являющийся продолжением кризиса 2000 года. На очереди – следующая, более серьезная фаза кризиса, когда он примет уже не только экономический, но и политический характер.

Исследования, проводимые в Российской Академии Наук в рамках проекта «Комплексный системный анализ и моделирование мировой динамики», показывают, что в ближайшие десятилетия мир ожидает ряд сильных изменений:

• глобальный демографический переход (стабилизация численности населения Земли);

• радикальное изменение современной экономической системы и экономических отношений (прежде всего в сфере финансов), ограничение экономического роста;

• радикальное изменение современной политической системы, в рамках которого с завершением глобализации неизбежен переход к распределительной системе, к глобальному регулированию;

• неизбежное обострение вопроса о том, на каких основаниях будет осуществляться глобальное регулирование. Ответ на этот вопрос станет основным «камнем преткновения» мировой политики, будущим источником военных, политических, экономических столкновений.

В ближайшие годы миру может грозить война за ресурсы. Чтобы избежать катастрофы, нужен фундаментальный слом потребительской этики поведения. Вместе с тем финансовые элиты Запада, скорее всего, захотят решить все проблемы по сценарию, обкатанному 11 сентября 2001 года, с опорой на военную мощь. Что в связи с этим может ждать Россию, Европу, США и Китай в ближайшем будущем?

* * *

США постепенно сдают позиции, в значительной мере повторяя путь Великобритании столетней давности. Их сила держится на «трех китах»: технологическом, финансовом и военном лидерстве.

Технологическое лидерство США обеспечено:

1) созданием среды, восприимчивой к инновациям и рождающей их,

2) притоком ученых из-за рубежа (второе, правда, резко сократится, когда в связи с кризисом финансирование уменьшится).

Финансовое лидерство США обеспечено развитостью финансовых институтов, но прежде всего тем, что ФРС печатает доллары – резервную валюту, пока нужную всем. Объективная потребность мира в увеличении долларовой монетизации сыграла злую шутку с Соединёнными Штатами: в последние десятилетия они привыкли жить в долг, оплачиваемый остальным миром, и отвыкли жить по средствам. Когда доллар рухнет, «халява» кончится. Трудно сказать, как поведет себя население Америки, когда доходы уменьшатся в два раза, но совершенно ясно, что социальная напряженность в этой мультиэтнической стране резко возрастет и пресловутый «плавильный котел американской нации» лопнет.

Военное лидерство США обеспечено большими военными расходами, но когда доллар рухнет, военные программы придется сворачивать (или развязывать большую войну).

Еще один фактор нынешнего лидерства США – контроль над информационным пространством и успешно распространяемый ореол «столпа демократии и свободы». Однако контролировать информационное пространство в эпоху сетей все сложнее, ореол же тускнеет (список неудач становится длиннее списка побед).

Для возрождения Соединённым Штатам необходимы пассионарность народа и внешний враг, но внешнего врага нет, а пассионарность всё ниже (что закономерно для общества потребления).

В общем, Америку ждут нелегкие времена.

Россия сейчас находится в «ловушке сырьевых стран», что со временем может привести к распаду страны. В условиях демографического спада и депопуляции нужны сверхусилия, чтобы переломить ситуацию, и, соответственно, – незаурядная политическая воля.

Китай – пока на подъеме. Ему не нужен сильный мировой кризис (он лишит Китай покупателей), зато полезен слабый кризис (он ослабляет геополитических конкурентов; беднеющие потребители на Западе с большей готовностью отказываются от своих дорогих товаров в пользу дешевых китайских). Правда, подъем Китая – это лишь переходный период, который рано или поздно закончится. У Китая нарастают проблемы: растет доля старого населения; для усиления внутреннего спроса надо повышать зарплаты, но это увеличивает себестоимость продукции и снижает конкурентоспособность; растущий уровень жизни повышает запросы и может привести к снижению идеологического влияния КПК. Однако в силу высокой демографической инерционности Китай может сохранять ситуацию подъема еще сравнительно долго. Пока правящая Коммунистическая партия Китая делает всё очень разумно и своевременно.

Ситуация в Европе весьма сложная. Долговой кризис неминуемо грянет. Вера в единую Европу существенно девальвируется. Напрашивается историческая параллель: в начале ХХ века тоже много говорили о «Соединенных Штатах Европы», а кончилось всё двумя мировыми войнами. Сейчас война в Европе, конечно, маловероятна (хотя европейцев и ждёт существенное усиление социальной нестабильности), но откат от идей европейской интеграции неизбежен. Европе придется «затянуть пояса», а она от этого отвыкла.

Важнейшее влияние на динамику глобальных процессов в ближне- и среднесрочной перспективе будут оказывать китайско-американские отношения. При этом уровень интенсивности межгосударственного конфликта, в котором находятся Китай и США, определяется действием разнонаправленных факторов.

С одной стороны, быстро сокращающий «геополитическую дистанцию» с Америкой Китай рассматривается американцами как основная потенциальная угроза. Джульетто Кьеза недавно заметил: «...если миллиард китайцев начнут есть мясо и пить молоко так, как это делаем мы – через десять лет нам всем не останется места на этой планете. А когда не будет места – что это будет означать? Ещё в 1998 году в США был опубликован документ «Project for the New American Century». В этом документе пророчески написали, что в 2017 году Китай станет самой большой угрозой для безопасности США. Все сбывается. Мы живем в 2011 году – ещё осталось 6 лет».

Даже поверхностный анализ внешнеполитической активности США показывает, что в последнее время главной головной болью Вашингтона и главным стимулом его действий на мировой арене является Китай. В недавнем докладе МВФ говорится, что "эпоха Америки заканчивается" и в течение пяти лет китайская экономика обгонит американскую, оттеснив США на второе место. Отсюда – стремление CША остановить рост экономики Китая путем блокирования доступа к энергетическим ресурсам.

C другой стороны, глобализация в определенной мере стабилизировала западную (и прежде всего американскую) экономику путем переноса многих нестабильных видов промышленного производства из Америки и Европы в Китай. Это сделало индустриальные страны несколько менее подверженными циклическим колебаниям, связанным с пополнением сырьевых запасов и инвестициями в капитальное оборудование. Китай фактически является «промышленным цехом» США, и в этом качестве в настоящее время имеет большое значение для Америки.

В принципе возможны два базовых (существенно различных) сценария развития будущих взаимоотношений Китая и США.

Первый – «мягкий» сценарий («ползущий тигр»).

В соответствии с этим сценарием Китай не будет активно «валить» США в ходе развивающегося экономического кризиса. Он будет постепенно занимать все более выгодную позицию, додавливая Америку. Китаю для развития успеха нужны время и международная стабильность, поэтому он будет постепенно добиваться для себя все лучших условий, не делая при этом (пока) резких движений. Россия нужна Китаю в основном как поставщик сырья, не более. Объединяться с русскими (например, для противодействия Соединённым Штатам) Китай, скорее всего, не будет – ему это не надо. Да и Россия, когда она готова уступать Западу, не очень подходит в глазах пекинских руководителей для роли стратегического союзника. С Соединёнными Штатами Китай будет договариваться о разграничении сфер мирового влияния.

Возможность реализации данного сценария обусловлена наличием в среде китайской правящей элиты очень влиятельного слоя управленцев и политиков – так называемых «конфуцианцев» (китайский термин), придерживающихся во внешней политике подходов, ориентированных на достижение консенсуса.

Оценивая визит председателя КНР в США в январе 2011 г., российские специалисты отмечали, что главным его содержанием является впервые обнародованная характеристика отношений США и КНР: «Взаимное уважение коренных интересов другой стороны». Сие означает, что стороны взаимно признали правомерность разграничения интересов и не намерены нарушать условную разграничительную линию. Это также означает, что народный Китай занял место Советского Союза как мощного, обладающего ядерным оружием партнера США в глобальной двухполюсной схеме, в которой двигателем прогресса является противоборство двух сил…

Вместе с тем, оценивая шансы «мягкого сценария», нельзя не отметить следующее.

Во-первых, достигнутые договоренности КНР и США не носят статус межгосударственных соглашений. Это намерения, заявленные при администрации Б.Обамы, и нет никаких оснований полагать, что в условиях кризиса новые администрации эти намерения сохранят. Последние события в Африке, в том числе и в Ливии, показывают, что уже сейчас США активно выталкивают Китай из Африки. Об этом, даже не стесняясь, открыто заявляют высокопоставленные американские чиновники, объясняющие роль США в ливийских событиях. Бывший заместитель министра финансов США Пол Крейг Робертс, комментируя позицию Вашингтона по Ливии, заявил, что цель Америки – выдавить КНР из Средиземноморья. По его словам, Китай осуществлял масштабные энергетические инвестиции на востоке Ливии, и сегодня в результате военной операции в этой стране китайские компании теряют сотни миллионов долларов: "У них там 50 массивных инвестиционных проектов, и всё уходит в унитаз, и в Пекине прекрасно понимают, что военное вмешательство – это игра против Китая". Одновременно Робертс признал, что "дело не только в нефти, но в политике китайского внедрения в Африку и в том, как Китай выстраивает поставки для своих энергетических нужд".

Во-вторых, хотя Китай пока и «терпит» крайне недружественные действия США, включая явное ущемление его, Китая, жизненно важных интересов, не ясно как долго это будет продолжаться. «Стратегия тигра», которой, как представляется, придерживается Китай, предполагает на первом этапе приближение к цели ползком (главное, чтобы не заметили), а затем – прыжок. Однако трудно не замечать, что «ползущий тигр» (Китай) уже начинает слишком сильно «обдирать себе брюхо» о всевозможные препоны, выдвигаемые американцами. Это в условиях быстро меняющейся ситуации в мире вполне может спровоцировать его на «прыжок». Таким образом, в современных условиях также весьма вероятен второй («жесткий») сценарий («Китайский джокер»).

В этом случае состояние конфликтного взаимодействия двух основных действующих лиц международного конфликта (Америки и Китая) переходит из латентной фазы в демонстрационную, которая вполне может завершиться новой «холодной войной», приводящей, как известно, к «горячей» фазе локального (регионального) военного конфликта, а то и к «большой войне».

Китай уже «показал желтую карточку» Западу (и Америке, в частности). В марте 2009 года в КНР (и Тайване) была издана массовым тиражом книга – сборник статей влиятельных журналистов под общим названием «Китай недоволен. Великая эпоха, великие цели и наши внутренние и внешние неурядицы». Публикация имела большой международный резонанс. В ней предлагается ответ на вопросы о том, каким должно быть отношение китайцев к внешнему миру, прежде всего к США, но также и к России.

Авторы ставят вопрос таким образом, что среди значительной части китайской общественности и военных кругов нарастает недовольство политикой Запада в отношении Китая. Авторы книги выступают за более жесткий курс и требуют, «крепко держа в руках меч, заниматься делами экономики и внешней торговли», обеспечивать поставку в Китай необходимых ему природных ресурсов. При этом население страны ориентируют на то, что, с одной стороны, власти Китая глубоко понимают проблемы простых людей, а,с другой – на то, что во внутренних и внешних бедах китайцев виноват Запад, который следует «заставить отвечать за оскорбления и унижения народа Китая и выполнять справедливые требования Китая».

До заграницы доводят мысль о том, что к настоящему времени из-за политики Запада в отношении Китая, проводимой более 20 лет, «у китайцев созрели понимание несправедливости этой политики и протест против нее; этот протест может выливаться в различные формы вплоть до вооруженной защиты своих экономических и иных интересов».

В подготовительной фазе самоопределения Китая в Мир-системе сказочным образом мудрости у китайцев была сидящая на горе Обезьяна, которая сверху взирает на битву в долине двух Тигров. В активной фазе сказочным образом будет повелитель стихии воды Дракон, который проснулся, взлетел и способен смести всё на своем пути. Именно Дракон выступает в настоящее время национальным символом Китая. Просыпаться он начал с 1979 года (начало реформ), а взлетать начнет в 2012-м – в год «Черного Дракона»…

Западные исследователи для описания международной политики часто применяют модель игры в шахматы. Китайцы же оценивают расклад и действия политических сил по модели игры в карты, где игроков может быть три и больше. С позиции игры в шахматы текущая партия в глобальной политике разыгрывается между США (белые) и Китаем (черные). Противоборство ведется за контроль над природными ресурсами планеты (поле шахматной доски), значительная часть которых находится на территории России. Для Китая как мировой фабрики XXI века главные ресурсы – это нефть и газ.

Задача «белых» состоит в том, чтобы не дать «черным» занять клетки «Великой шахматной доски», где залегают нефть и газ. Дестабилизация Судана и его раздел разрушили долгосрочные планы Китая получать нефть из этой страны. Дестабилизация и военный переворот в Ливии «выдавила» Китай из нефтедобычи в Северной Африке. Ответом «черных» стал нажим на контролируемые США белые клетки мировых финансов.

Эти общие рассуждения легко проиллюстрировать фактами. Как известно, активное присутствие Китая в Африке насчитывает уже более двадцати лет, за это время КНР стала одним из основных партнеров Ливии, Нигера, Анголы и других стран. Укрепляя свои позиции на Африканском континенте, Китай не только вкладывает огромные деньги в добычу необходимых ему стратегически важных ресурсов (нефти, урана и др.), но и развивает местное производство, одновременно «экспортируя» на континент свою «модель мира». Своеобразным «асимметричным ответом» на эти шаги стали похищения китайских дипломатов, военные перевороты именно в тех африканских государствах, которые уж очень активно сотрудничают с Пекином, и некоторые иные действия, направленные против китайских компаний. Приведём примеры. Почти сразу после того, как Нигер стал продавать Китаю уран и заключил соглашение о разработке нефтяного месторождения на севере страны, там произошел государственный переворот (в феврале 2010 г.). Новая власть расторгла с Китаем часть контрактов. Как только Китай начал добывать нефть в Судане, в этой стране сразу же обострились межплеменные противоречия, закончившиеся её разделом. После того как дочерняя (ангольская) нефтяная компания Китая внедрилась в добычу нефти на шельфе Кот-д'Ивуара, в этой стране началась "цветная" революция «африканского образца» (в ноябре 2010 г). Политический кризис перерос в вооруженное противостояние. Всё завершилось вмешательством ООН и серией «миротворческих» ударов по резиденции бывшего президента Гбагбо, после чего к власти пришел ориентированный на Запад президент Уаттара.

По прогнозам аналитиков, в скором времени доля американского импорта нефти из Африки может существенно увеличиться и достичь 25%, и Америка самым серьезным образом готовится отстаивать свои интересы на Африканском континенте с помощью военной силы. С этой целью в 2008 г. было создано «Объединенное командование вооруженных сил США в зоне Африки» (Африком). В задачи указанной структуры кроме проведения «миротворческих операций» по поддержанию порядка и подавлению вооруженных столкновений, дестабилизирующих обстановку в регионах, где работают американские компании, входит организация противодействия экономической экспансии Китая.

Что касается столкновения США с Китаем в Азии, то там действия американцев направлены прежде всего на блокирование транспортных и энергетических путей. Это относится к нефтепроводу Иран – Пакистан – Индия – Китай, а также к транспортным магистралям, связывающим Китай с портами на берегу Индийского океана, через которые в страну идет нефть с Ближнего Востока. Значительная часть этих магистралей проходит по территории Пакистана. В связи с этим такие проекты Китая, как строительство в пакистанском Гвадаре глубоководного порта, предназначенного для приема нефтяных танкеров большого водоизмещения и развертывания базы ВМС, вызывают нервозную реакцию Вашингтона. Дошло до того, что американцы потребовали от китайской стороны объяснений (!) относительно планов ввода в боевой состав ВМФ КНР авианесущего крейсера «Варяг».

Одной из существенных причин, обусловивших переход США к стратегии "АфПак" с переносом усилий по борьбе с Талибаном на пакистанскую территорию, является реакция на усиление китайского присутствия в Пакистане. В результате ситуация в этой стране осложняется с каждым днем. Все больше населения гибнет от ударов американской авиации, усиливается террористическая активность по отношению к пакистанским военнослужащим. Как следствие, все активнее поднимается (в целом правомерный) вопрос о том, что ядерное оружие в такой нестабильной стране представляет большую угрозу, ибо есть вероятность того, что это оружие может попасть в руки террористов. Все вместе формирует предпосылки к развёртыванию кампании, оправдывающей внешнее вмешательство в дела Пакистана. Представляется, что в Пекине вполне адекватно оценивают происходящее. В мае 2011 г. Китай заявил, что Пакистан является его стратегическим партнером и любые шаги, направленные против Пакистана, будут рассматриваться как вызов Китаю.

Очень похожие события происходят также в Шри-Ланке, Бангладеш, Мьянме и других государствах региона, где реализуются китайские проекты. Как только (в 2010 г.) было развернуто строительство газопроводов и нефтепроводов между Китаем и портами Мьянмы, сразу же «активировалась» такая неправительственная организация (со штаб-квартирой в Вашингтоне), как Freedom House, бюджет которой на 70-80 % финансируется правительством США. Freedom House определил Мьянме одно из ведущих мест в «проскрипционных списках» злостных нарушителей прав человека (рядом с КНДР). После этого ряд мировых СМИ принялся распространять негативную информацию о «преступной хунте», стремящейся заиметь собственное ядерное оружие.

Однако центральным направлением политики США по противодействию Китаю являются всемерные усилия по поддержанию индийско-китайского конфликта в демонстрационной (приближенной к «горячей») фазе противостояния, подчинение своему влиянию южных соседей Китая и обеспечение полного контроля над Малаккским проливом, через который проходят основные пути танкерного снабжения Китая ближневосточной нефтью.

Руководство США даже не стремится завуалировать свою конфронтационную политику, направленную на противостояние с Китаем и генерацию потока угроз его энергетической безопасности. Хотя Китай еще нужен Америке как ее «обособленный промышленный цех», но слишком бурное развитие китайской экономики, сопровождаемое ростом военной мощи КЕР, американцев пугает. Такое развитие Китая квалифицируется (даже в официальных документах) как серьезная угроза национальной безопасности США. В военной доктрине США содержится положение о том, что Америка "испытывают тревогу по поводу масштаба и стратегических целей проводимой Китаем модернизации вооруженных сил, действий Китая в Желтом море, Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях". Это обуславливает планы США "активизировать сотрудничество в сфере безопасности с южными соседями Китая – Вьетнамом, Филиппинами, Индонезией, Малайзией".

Что касается Россия, которую США вкупе с многочисленными российскими «агентами перемен» настойчиво убеждают в наличии растущей "китайской угрозы", то её в Вашингтоне рассматривают как важный инструмент антикитайской политики, готовя условия для того, чтобы направить «прыжок» обозленного «Китайского тигра» в северном направлении. Ну и, конечно, встаёт вопрос: «А нам это нужно?»

Применительно к России одним из объектов противоборства на мировой шахматной доске выступает контроль над запасами ее природного газа. Китай («черные») добиваются выполнения Россией стратегических соглашений о строительстве двух газопроводов из Сибири в Китай. А США («белые») пытаются блокировать как строительство этих двух трубопроводов, так и возможный третий маршрут подачи газа в Китай с острова Сахалин. Не исключено, что этой цели служит проработка проекта строительства газопровода с Сахалина в Южную Корею. А поскольку с Россией граничит не Южная Корея, а Северная, то «ход конем» невозможен и обойти договоренность с вождем Северной Кореи американцам никак не удастся.

Скорее всего, для этих переговоров и приезжал в Сибирь Ким Чен Ир. Наверняка основным условием льготных поставок газа в КНДР из транзитной трубы в Республику Корея был весьма актуальный для США вопрос свертывания северокорейской ядерной программы. При этом ясно, что, когда дойдёт до дела, Ким Чен Ир согласится с условиями «белых» лишь в обмен на БЕСПЛАТНЫЙ газ для КНДР. Пойдёт ли российская сторона, несмотря на большой отрицательный опыт с транзитом российского газа через Украину, на строительство транзитного газопровода в обмен на уступки КНДР в ядерных делах?

Китай до сих пор очень сдержанно реагирует на действия США, ограничиваясь довольно вялой игрой против доллара. Создается впечатление, что Китай все время пытается избежать прямой конфронтации, тогда как Америка использует любые средства для наращивания давления. США, опираясь на свою военную и экономическую мощь и влияние в мировой политике, видимо, уверены, что могут позволить себе активную и рискованную антикитайскую политику.

Как отмечают российские специалисты, в данных условиях Китай может «подменить игру» в конфликтном противоборстве с Америкой и перейти от модели «шахматной игры» к «игре в карты». С тем, чтобы США, вроде бы выиграв противоборство в шахматах, проиграли бы в карты паре КНР – «Финансовый интернационал».

В этой игре, по мнению аналитиков из «Института российско-китайского стратегического взаимодействия», Китай как бы «разыгрывает партию в бридж», где за «карточным столом истории» сидят две пары игроков. В текущей сдаче карт игру заказали США. Их партнером выступает «Группа восьми» (G-8), которая играет роль «болвана» с открытыми картами и лишь подыгрывает Соединённым Штатам. Другую пару составляют Китай и «Финансовый интернационал». Их задача – не дать Америке и G-8 взять заявленные взятки. «Козырной мастью» в игре США объявили военную силу. Однако разыграть козыри в полной мере американцам не удается. С позиции силы США пока сумели взять контроль над нефтью и газом, но никак не удается силой овладеть ситуацией с «мировыми финансами». Здесь взятки уходят от США, о чём и говорят результаты визита вице-президента США Джо Байдена в Пекин.

Однако «козырный туз» США – большая война – ещё ждет своей очереди и может быть введен в игру тогда, когда других сильных карт у США не останется.

Как представляется, если США текущую «карточную партию» проиграют, то вместе с ними в проигрыше будут и их партнеры по G-8. Больше всех может проиграть Россия, природные ресурсы которой и будут делить в покрытие проигрыша.

Вместе с тем необходимо отметить, что не в последнюю очередь под влиянием антикитайской политики США в Китае сформировались и укрепляются национально ориентированные силы, ставшие влиятельным компонентом китайской элиты. Они ориентируются на необходимость более резких действий по отношению к США, чем те, на которые готовы «конфуцианцы». Их манифестом и стала упоминавшаяся в первой части нашей статьи книга «Китай недоволен. Великая эпоха, великие цели и наши внутренние и внешние неурядицы».

Политика – это в том числе ответ на вопрос "кто враг?", так вот, в данной книге ответ однозначен: враг – это Запад и в первую очередь США. С точки зрения авторов книги, КПК и всему населению страны следует добиться единого понимания того, что собой представляют великие цели Китая.

Таких целей выдвигаются две.

Первая цель – навести порядок в мире в целом, то есть устранить возможность применения насилия, кем бы то ни было.

Вторая цель – гарантировать для Китая возможность распоряжаться по своему усмотрению гораздо большими и гораздо более многообразными природными ресурсами, чем те, которыми Китай обладает в настоящее время; кроме того – «принести счастье» народам всего мира.

Это – вселенский замах. Предусматривается наведение «китайского порядка» во всем мире. На этом пути природные ресурсы в ряде других государств мира должны перейти в распоряжение Китая. Методы достижения этой цели могут быть самые разные. Китай предлагает человечеству передать в его руки распоряжение природными ресурсами (очевидно, со временем включая воду и воздух). При этом условии Китай будет решать, кому и сколько выделять из имеющихся в наличии на Земле ресурсов. Это все должны воспринимать как принесение Китаем счастья человечеству.

Авторы данной работы, ратуя за возвышение Китая, видят путь к такому возвышению в изменении нынешних взаимоотношений между Китаем и Западом. Они считают, что это должен быть «обусловленный разрыв», или «отделение Китая от Запада на определенных условиях». Иными словами, речь идет о выработке новых условий сосуществования Китая и Запада или новых условий взаимного приспособления Китая и Запада друг к другу.

С точки зрения авторов книги, развитие ситуации в мире поставило перед Китаем в повестку дня вопрос о том, готова ли страна к войне. Они исходят из того, что Китаю требуется срочно перестроиться на подготовку к возможным экономическим и реальным войнам. Только в этом случае он выживет и сможет заняться в будущем решением своих экономических и социальных проблем.

Таким образом, в Китае уже активно заявляют о себе силы, поднимающие вопрос о необходимых изменениях во внешней политике Пекина и о заблуждениях «конфуцианцев».В области внешней политики предлагается отход от принципов уклонения от прямого противоборства и указывается на необходимость «быть сильными; крепко держа в руках меч, заниматься экономикой и торговлей; смело вставать лицом к лицу с Западом; изгонять из души сомнения и заблуждения, препятствующие действию».


* * *

Россия и мир ислама, где сосредоточены основные ресурсы углеводородов на планете, фактически становятся сегодня театром военных действий в финансово-экономической войне за эти богатства. По некоторым признакам США намерены сдержать экономический рост своих конкурентов – Китая и Европы – путём организации крупного регионального военного конфликта в Центральной Азии, с последующей блокадой путей поставок сырья и топлива. Северная Африка – всего лишь «детонатор», а «мина» может взорваться ближе к Китаю, России и Узбекистану… Удар по Ирану ещё окончательно не снят Вашингтоном с повестки дня как основной вариант действий. Вспомогательный вариант (более выгодный Израилю), способный вызвать ответный удар Ирана, – развязывание индо-пакистанского военного конфликта (к чему и была направлена провокация в Мумбаи), при котором возможна эскалация вплоть до применения ядерного оружия. Резервный вариант – организация войны непосредственно в Центральной Азии. И самым слабым звеном здесь является не входящий ни в один региональный блок Туркменистан – основное, по сути, нефте-газохранилище Прикаспия. А оттуда пожар какой-нибудь «хлопковой революции» моментально перекинется на соседей, кровавые последствия чего будут просто несопоставимы с беспорядками 2005 года в Андижане. Надо ли это России, Узбекистану, другим государствам Центральной Азии? Ответ очевиден.

 


 

Фонд стратегической культуры (Россия)

  • Дата публикации: 06.10.2011
  • 171

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться