Милитаризация энергетической безопасности: опыт США в ХХI веке. Часть вторая

Милитаризация энергетической безопасности: опыт США в ХХI веке. Часть вторая

Президент Б. Обама, руководствующийся интересами национальной безопасности своего государства, оказался перед дилеммой, когда напрямую столкнулся с необходимостью решать «иракскую» проблему. С одной стороны, необходимо было выполнить предвыборное обещание по выводу войск из Ирака, а с другой – не допустить выхода Ирака из сферы своих интересов, в том числе энергетических. И в этой ситуации Президент Обама принял правильное решение – объявил о выводе американских войск из этой страны. Вместе с тем, стратегическое преимущество США в Ираке совершенно не ослабло. Был достигнут один колоссальный политико-экономический результат, закрепить который Президент Обама пытается с помощью других стран региона, а именно – повышение энергетической уязвимости Китая в виду его сильной зависимости от ближневосточных углеводородов. Таким образом, в настоящее время все шаги Вашингтона в этом большом регионе в той или иной мере направлены на сдерживание энергетических амбиций Китая и усиление собственного влияния и даже лидерства: контроль над Ираком, попытки закрепиться в Афганистане, Центральной Азии, контроль пролива Ормуз и т.д.

Отношения США и Ирана также развиваются с учетом энергетического фактора. На первый взгляд, ситуация очень проста, и основным мотивом негативного восприятия Вашингтоном иранской политики является стремление Ирана поставить на службу некоторым традиционным и иногда даже воинственным исламским ценностям современные ракетно-ядерные технологии и вооружение. Однако не только это является причиной пока непримиримых противоречий США и Ирана.

Исламская республика обладает пятыми по размеру нефтяными запасами в мире (после Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта и ОАЭ), однако из-за санкций выйти на пиковый уровень 1974 г. в 6 млн. баррелей в день Тегеран не может.

Эти санкции также тормозят международные усилия по разработке недр Каспийского бассейна. Поскольку Каспийское море внутреннее и не имеет выхода в Мировой океан, любой экспорт нефти и газа может осуществляться только через трубопроводные системы, либо путем доставки углеводородов в порты с доступом к международным водам.

В настоящее время энергетические компании могут использовать лишь «старую», времен СССР, трубопроводную систему по транспортировке Каспийской нефти и газа в Россию, а затем в Восточную Европу, или два более «новых» трубопровода по доставке нефти и газа в порты на Черном море.

Но по экономическим соображениям было бы гораздо разумнее построить трубопровод по территории Ирана, идущий к Персидскому заливу. Этот путь был бы гораздо короче и устранял бы зависимость от узких турецких проливов. Однако, ввиду неопределенности мирового сообщества по вопросу иранской ракетно-ядерной программы, а также в связи с периодически появляющейся информацией о поддержке Тегераном инсургентов в пограничных странах, строительство такого трубопровода на нынешнем уровне политико-экономических отношений невозможно.

Это вызвано тем, что Тегеран проводит в мировой энергетике независимый от Вашингтона и даже потенциально неблагоприятный для США курс. Более того, Иран, обладая значительным военным и экономическим потенциалом, способен в любой момент дестабилизировать ситуацию в этом важном для мировой энергетики регионе мира.

Для США ключевым геостратегическим и геоэкономическим объектом в регионе также является Ормузский пролив, являющийся ключевым транспортным коридором для экспорта арабских углеводородов.

Согласно Американской администрации по энергетической информации, в 2008 г. объем транспортируемой через него нефти достиг 40% от всей перевозимой нефти по морю и 20% всей торгуемой нефти в мире36. Шириной в самом узком месте всего 55 км и разделенный на два транспортных коридора шириной по 2,5 км каждый, этот пролив является ключевым для всей мировой энергетической картины, и тщательно оберегается как Ираном, так и США, что является одной из причин воздержания последних от удара по Исламской Республике. Начиная с 1983 г. – времени организации Центкома, охрана пролива входит в список ключевых приоритетов Командования, т.к. его [пролива – Б.Л.] блокада может стать «крупнейшей единичной угрозой энергетической безопасности, которая только существует в мире»37.

Энергетических интересов, помимо контроля пролива, у США в Иране достаточно много. Прежде всего, США в долгосрочной перспективе заинтересованы в возможности получать серьезные объемы нефти и газа из Ирана. Как и в случае с Ираком, США пытаются лишить Китай поставок нефти из крупнейшего нефтедобывающего региона. К этому можно добавить нежелание допустить Индию к осуществлению планов по строительству газопровода для получения газа из Ирана, а также стремление разрушить планы России по созданию газовой ОПЕК – организации стран с крупнейшими запасами газа, способной получить контроль над мировыми запасами голубого топлива.

В этой связи обострение отношений США с Ираном выглядит вполне оправданным. Так, в январе-феврале 2012 г. Тегеран пригрозил перекрыть Ормузский пролив в ответ на американо-англо-канадские односторонние санкции, направленные против энергетического и финансового секторов иранской экономики38. Периодически возникающие требования некоторых политиков не допустить появления ядерного оружия у Ирана четко укладываются в общую военно-политическую линию по смене режима в этой стране и установлению контроля над ее энергетическими ресурсами.

Однако Иракский сценарий в отношении Ирана выглядит маловероятным. Изолированного и авторитарного лидера, постоянного игнорирования резолюций ООН, а также военных, безропотно подчиняющиеся своему правителю – всего этого в Иране нет. Страна эффективно управляется теократической верхушкой; президент избран в ходе открытых, относительно демократических выборов, да и вооруженные силы намного превосходят по мощи иракские. К этому добавляется присутствие в Белом доме Барака Обамы, президента, который еще на стадии предвыборной кампании говорил о возможности переговоров с Исламской Республикой Иран и относительном нежелании доводить конфликт до горячей стадии. Под большим вопросом находится и эффективность применяемых экономических санкций, т.к. Иран постоянно находит возможности обмениваться с некоторыми государствами и товарами, и технологиями, в том числе теми, распространение которых в мире запрещено.

Вместе с тем, по мере того, как Иран отказывается идти на переговоры о прекращении своей ядерной программы, лимит терпения США снижается. На данном этапе в США у власти политик нового типа – Барак Обама.

Для США серьезным отягчающим фактором ситуации на Ближнем Востоке можно считать активные попытки Китая и Индии проникнуть в этот регион и закрепиться там. Более того, все это осуществляется руками энергетических компаний, поддерживаемых государствами различными политико-дипломатическими методами. В ближайшем будущем Китай и Индия планируют составить серьезную конкуренцию позициям США в регионе, что значительно повышает риски возникновения гонки вооружений и вооруженного конфликта39. Вместе с тем анализ тенденций развития военно-политических отношений в регионе показывает, что такое развитие событий может иметь место лишь спустя продолжительный период времени. Вместе с этим всего этого может и не произойти, поскольку у Китая и Индии есть много рычагов проникновения в Персидский залив и без использования военной силы.

Таким образом, США рассматривают Ближний Восток как один из наиболее важных регионов для их национальной безопасности в целом и энергетической, в частности. Более того, именно этот регион продолжает оставаться основным в качестве объекта приложения военной силы.

Для этого США сохраняют значительное военное присутствие в странах Ближнего Востока. Ирак, Кувейт, Катар, Бахрейн, ОАЭ, Афганистан – государства, которые интересны США во многом с позиций их энергетических богатств. И в каждом случае Вашингтон пытается приобрести неоспоримые преимущества по части укрепления своей энергетической безопасности.

Жесткость Президента США и его приверженность цели отстаивания национальных интересов, в том числе энергетических, очень ярко проявилась на примере конфликтов в Ливии и Сирии.

Ситуация с Ливией представляется очень показательной в части американского проникновения с целью получить привилегированное положение в энергетическом комплексе этой страны, прежде всего, для своих западных союзников, а во вторую очередь – для себя. По статистике на 2011 г. США произвели около 34% потребляемой нефти, импортировав 66%40. Потоки ливийской нефти непосредственно в США достаточно скромные, в большей степени ливийская нефть идет в Европу. Тем не менее, до начала гражданской войны в Ливии американские нефтяные компании были одними из самых активных покупателей легкой и малосернистой ливийской нефти.

Так как Ливия является членом ОПЕК, то цены на ее углеводороды являются фиксированными для всех покупателей и диктуются организацией. В некоторой степени США были заинтересованы в том, чтобы вывести страну из политического равновесия для того, чтобы ослабить контроль ОПЕК над ценами на нефть и позволить американским компаниям приобретать ее по сниженным ценам.

В Сирии события развиваются еще активнее. Интерес со стороны США и НАТО к этой стране возник еще около 10 лет назад. Тогда он выразился в постоянном присутствии Альянса в Восточном Средиземноморье и принятии в 2003 г. «Билля об ответственности Сирии»41, который узаконил право Президента США вводить против Дамаска санкции в ответ на предполагаемую разработку Сирией оружия массового уничтожения, незаконный с точки зрения США импорт Сирией иракской нефти и т.д.

В настоящее время США очень глубоко вовлечены в сирийский кризис, однако пока предпочитают действовать не напрямую. Большую помощь им оказывает Иордания как их союзник, предпринимая действия по дестабилизации ситуации42. Аль-Рамта в настоящее время используется для нападений на город Дараа и сирийскую территорию. Иорданские силы во многом действуют для защиты Израиль, активно используя потенциал разведывательных служб, тесно работающих с ЦРУ и Моссадом.

В значительной степени Соединенным Штатам помогает Катар. Эта страна в серьезной степени заинтересована в свержении режима в Сирии, так как единственная возможность составить конкуренцию Газпрому в Европе как крупнейшему поставщику газа – это проложить газопровод как минимум, к средиземному морю, а как максимум, через Турцию и дальше в Европу, а это возможно только через территорию Сирии. Учитывая, что последняя является стратегическим союзником Ирана, то вероятность согласия Башара Асада на строительство такой транспортной магистрали равна нулю.

Таким образом, США при Бараке Обаме продолжают делать ставку на создание или поддержание постоянной нестабильности на Большом Ближнем Востоке. В случае успеха они могут получить возможность поставить под свой контроль огромные энергетические ресурсы и маршруты их транспортировки, а также иные природные ресурсы, препятствуя появлению на пространстве от Марокко на западе до Индонезии на юго-востоке новых полюсов силы.

Одновременно с этим Барак Обама на встрече с прессой 20 августа 2012 г. четко заявил о том, что военное вмешательство США в сирийский конфликт возможно, при условии, что будут свидетельства того, что сирийская сторона проводит какие-либо действия в отношении химического оружия, будь то транспортировка или готовность к применению43.

Еще одним регионом, куда направлено внимание США при Бараке Обамы, является Арктика, пространство, содержащее в себе около 13% неразведанных мировых запасов нефти и 30% оценочных мировых запасов газа.

Помимо экономического, Арктика имеет и военно-стратегическое значение. Через ее территорию проходят кратчайшие морские и воздушные маршруты, соединяющие Северную Америку и Евразию. Более того, регион представляется чрезвычайно удобным «для старта баллистических ракет, размещения систем противоракетной обороны и других элементов систем стратегического сдерживания»44. Благодаря глобальному потеплению, военно-морские силы государств имеют возможность осуществлять активную деятельность здесь независимо от времени года. Все это и объясняет рост военной активности приарктических государств, которая выражается в возобновлении патрулирования авиацией воздушного пространства и морских акваторий средствами военно-морских сил, проведением крупномасштабных учений, планами по строительству военных баз.

США являются единственным из основных развитых государств, которое до сих пор не ратифицировало Конвенцию ООН по морскому праву. Этот документ в значительной степени усилил бы позиции Вашингтона в части отстаивания своих интересов в мировых акваториях Тихого и Северного Ледовитого океана, туда, куда активным образом проникает такое государство как Китай. В связи с этим Президент Барак Обама поставил себе одной из основных задач добиться ратификации этого документа в Сенате США еще до президентских выборов в ноябре 2012 г. Однако, в связи с широкой дискуссией, этот вопрос был перенесен на осень выборного года, что позволяет предположить то, что до окончания президентских полномочий Б. Обамы документ так и не будет утвержден45.

Еще одним активным шагом Администрации в направлении закрепления позиции в Арктическом регионе стало подписание Президентом США 9 января 2009 г. президентской директивы США о национальной безопасности, касающейся политики в арктическом регионе (National Security Presidential Directive Arctic Region Policy)46. Формально документ был подписан еще Президентом Дж. Бушем-мл., однако, без всякого сомнения, он составлялся исходя из взглядов избранного Президента США Б. Обамы.

В списке ключевых национальных интересов США в Арктике, согласно этому документу, на первом месте стоят такие проблемы, как противоракетная оборона и раннее предупреждение, развертывание морских и воздушных систем для стратегических перевозок, стратегическое сдерживание, присутствие военно-морских сил США и обеспечение беспрепятственной навигации и воздушных полетов в этом регионе47.

На втором месте идет традиционный для США интерес по обеспечению безопасности и предотвращении возможных террористических актов, которые могут нанести ущерб национальным интересам в регионе48.

Отдельное внимание уделено проблеме безопасности территориальных вод, экономической зоны и континентального шельфа.

В документе Арктическая дорожная карта Министерства военно-морских сил США (US Navy Arctic Roadmap), часть из которого была рассекречена и опубликована 10 ноября 2009 г., говорится о том, что по определенным данным уже к 2030-м гг. Арктика может существенно лишиться льда. Это сильно повлияет на систему добычи полезных ископаемых, туризм, науку и полностью изменит мировою транспортную систему. Командование ВМС США отмечает, что преимущества, скрытые в такой ситуации, соседствуют с вызовами, которые могут возникнуть, а именно – соперничество и даже конфликты за обладание природными ресурсами49.

Большое внимание США уделяют транспортным маршрутам – Северо-Западному проходу и Северному морскому пути. Первый находится под юрисдикцией Канады, являясь частью внутренних вод этой страны; второй принадлежит России. Вашингтон постоянно оспаривает национальную принадлежность этих транспортных систем и активно выступает за их интернационализацию. В этой связи США открыто говорят о возможности возникновения конфликтов с Канадой и Россией50.

Милитаризация Арктики становится реальностью: сначала об этом заявило НАТО, а чуть позже и Россия. В конце марта 2009 г. был опубликован документ под названием «Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу», который был принят 18 сентября 2008 г. В документе, в частности, говорится: «В сфере военной безопасности, защиты и охраны государственной границы РФ необходимо создать группировку войск общего назначения Вооруженных сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, в первую очередь пограничных органов, в Арктической зоне РФ, способных обеспечить военную безопасность в различных условиях военно-политической обстановки»51. Также в данном документе указывается, что главными целями и стратегическими приоритетами геополитики России в Арктике является «обеспечение благоприятного режима в российской Арктической зоне, включая поддержание необходимого боевого потенциала группировок войск общего назначения Вооруженных сил РФ, других войск, воинских формирований и органов в этом регионе»52.

США закономерно обеспокоены таким активным интересом России к Арктике. Вашингтон всеми путями пытается контролировать экономическую и военно-политическую деятельность Москвы в этом регионе. Проводниками интересов США являются энергетические компании, участвующие в разработке природных ресурсов, а также различного рода некоммерческие организации, стремящиеся, в том числе, под предлогом борьбы за экологию, ослабить российские позиции.

Все это, во-первых, обусловлено американским неодобрением попыток Москвы юридически закрепить территории арктического шельфа. «США исключены из обсуждения заявления России по границам ее континентального шельфа в Арктике – вопроса, который напрямую затрагивает интересы США. Страна, которая делает самую большую ставку на нефть и газ и обладает самой полной геологической информацией, не входит в состав Комиссии ООН по континентальному шельфу, в то время как Россия и другие страны начинают заявлять там свои претензии на континентальный шельф. США тоже должны предъявлять свои права»53.

Во-вторых, активное военное присутствие России мешает аналогичному присутствию военно-морских сил США, которое постоянно наращивается. «Усиливается военное значение Аляски. На территории этого штата расположены военно-воздушные базы, армейская и морская базы и ещё 54 других военных объектов. Территория Аляски была задействована в первом этапе развертывания американской системы ПРО. На базе в Форт-Грили расположены ракетно-пусковые комплексы, призванные выполнить роль первого наземного «щита» ПРО США»54.

Глобальное потепление открывает большие возможности для ВМС США, которые могут держать в регионе оперативную ракетную группу в составе трех-четырех крейсеров и четырех-шести эсминцев, способную нести зенитно-управляемые ракеты класса «Стандарт-SM3». Такой потенциал мог бы полностью гарантировать безопасность территории США от ракет различной дальности, в том числе межконтинентальных, с севера, то есть с российского направления.

Подводный компонент ядерной триады США также получает целый ряд преимуществ, имея возможность осуществлять боевое патрулирование акватории Северного Ледовитого океана. Северные территории России практически не защищены, что в значительной степени повышает их уязвимость со стороны подводного флота США, способного в условиях таяния льдов производить ракетные запуски из подводного положения.

Сухопутный компонент вооруженных сил США также начинает готовиться к возможному проведению операций в регионе. Это включает в себя разведывательные операции, десантирование и т.д.

Таким образом, Вашингтон проводит последовательную политику выдавливания конкурентов из значимого для них региона, стремясь обеспечить разнообразные интересы национальной безопасности. По определенным вопросам Оттава и Копенгаген могут стать союзниками Москвы в противодействии гегемонизму Вашингтона, однако в данной работе эти вопросы не рассматриваются.

В заключение необходимо сказать о том, что, несмотря на предвыборную риторику 2007-2008 г., президент Барак Обама недалеко ушел от президента Джорджа Буша-мл. в плане реализации политики США в области энергетической безопасности и отстаивании национальных интересов, в том числе с использованием военной силы. Бараку Обаме удалось вывести войска из Ирака, покончив с многолетним присутствием американского контингента в этой стране. Однако, ситуация в Афганистане продолжает оставаться с напряженной, с Ираном достичь договоренностей не удалось. Более того, зимой 2012 г. произошел очередной рецидив американо-иранских отношений, в ходе которого эксперты всерьез обсуждали возможность применения силы со стороны Вашингтона в отношении Тегерана.

Не удалось Соединенным Штатам при Обаме избежать участия, пусть и непрямого, косвенного, в конфликтах первых лет второго десятилетия XXI века, а именно – Ливии и Сирии. Энергетический подтекст в них, безусловно, присутствует, хотя говорить, что это основная причина американского внимания к этим странам, было бы слишком опрометчиво.

Тем не менее, очевидно, что США с большим вниманием относятся к своей национальной энергетической безопасности, что выражается в готовности отстаивать ее, в том числе с применением военной силы. США продолжают в некоторой степени выполнять функции «мирового полицейского», что наглядно подтверждается словами Б. Обамы: «Некоторые государства могут закрывать глаза на жестокость, которая творится в других странах. Соединенные Штаты Америки не такие. И я, как Президент, не буду дожидаться фактов массовых убийств перед тем, как предпринять какие-либо действия»55.

  Борис Лукшин


Список литературы:

 

36 См. U.S. Energy Information Administration (http://www.eia.doe.gov/cabs/World_Oil_Transit_Chokepoints/Hormuz.html)

37 Цит. по Brenda Shaffer. Energy Politics. University of Pennsylvania Press. Philadelphia. 2009. P.96.

38 См. Х. Клинтон: Угрозы Ирана перекрыть Ормузский пролив – провокация. 12.01.2012 (http://top.rbc.ru/politics/12/01/2012/633063.shtml).

39 См. Leverett F. Resource mercantilism and the militarization of resource management: Rising Asia and the future of American primacy in the Persian Gulf / Ed. by Daniel Moran and James A. Russell. Routledge, UK. 2009. P.211.

40 U.S. Energy Information Administration (http://www.eia.gov/petroleum/).

41 См. Syria Accountability and Lebanese Sovereignty Restoration Act of 2003 (http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/PLAW-108publ175/pdf/PLAW-108publ175.pdf).

42 См. Башар Асад назвал сирийский кризис иностранным заговором (http://www.rbcdaily.ru/2012/08/27/world/562949984599302).

43 См. Remarks by the President to the White House Press Corps. August 20th , 2012 (http://www.whitehouse.gov/the-press-office/2012/08/20/remarks-president-white-house-press-corps)

44 См. Морозов Ю. Военно-политические аспекты национальных интересов США в Арктике и вызовы региональной стабильности // Россия и Америка в XXI веке. 2010. №3.

45 См. Боумен М. Конвенция ООН по морскому праву: почему США откладывают ратификацию? 24.05.2012 (http://www.golos-ameriki.ru/content/us-sea-law/940307.html)

46 National Security Presidential Directive and Homeland Security Presidential Directive NSDP-66/HSPD-25. January 9, 2009 (http://www.fas.org/irp/offdocs/nspd/nspd-66.htm).

47 Ibid.

48 См. там же.

49 US Navy Arctic Road Map. November 2009 (http://www.navy.mil/navydata/documents/USN_artic_roadmap.pdf).

50 См. Морозов Ю. Военно-политические аспекты национальных интересов США в Арктике и вызовы региональной стабильности // Россия и Америка в XXI веке. 2010. №3.

51 Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу (http://www.scrf.gov.ru/documents/98.html).

52 Там же.

53 Цит. по После Ирака Америка взялась за Арктику // http://www.yoki.ru/social/08-12-2005/13294-arc-0

54 Морозов Ю. Военно-политические аспекты национальных интересов США в Арктике и вызовы региональной стабильности // Россия и Америка в XXI веке. №3, 2010.

55 Цит. по Remarks by the President in Address to the Nation on Libya. March 28th, 2011 (http://www.whitehouse.gov/the-press-office/2011/03/28/remarks-president-address-nation-libya) 

 

 

Портал Родон

  • Дата публикации: 28.01.2013
  • 460

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться