Евросоюз принимает Энергетическую стратегию на период до 2020 г. и рассматривает перспективы развития ТЭК до 2050 г.

Евросоюз принимает Энергетическую стратегию на период до 2020 г.  и рассматривает перспективы развития ТЭК до 2050 г.

Еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер занял свой пост 9 февраля 2010 г. За прошедшее с тех пор время он показал себя жёстким приверженцем курса на минимизацию зависимости европейских потребителей от монопольных поставщиков энергоре-сурсов. В ноябре 2010 г. в Брюсселе Г. Эттингер представил проект Энергетической стратегии Евросоюза на период до 2020 г.

Этот документ обсуждался главами государств и правительств на Первом саммите Евросоюза по энергетике 4 февраля 2011 г., где было решено, что реализация единой Энергетической стратегии до 2020 г. обойдётся Евросоюзу в 1 трлн евро. Такой объём инвестиций намечено вложить в строительство новой энергетической инфраструктуры внутри и за пределами Европы, в развитие альтернативных источников и повышение эффективности использования энергии, создание единых рынков газа и электричества.

О целях принятых документов и решений рассказывает в интервью Еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер.

 

–Господин Эттингер, каковы предпосылки разработки общеевропейской Энергетической стратегии и её основные положения?

– Сегодня европейский энергетический рынок практически не конкурентоспособен. Применяемые на нём технологии существенно устарели, наконец, недостаточно развита инфраструктура. И в то же время это самый крупный в мире рынок, превосходящий по своим потенциальным возможностям рынки Китая и США. И важно, чтобы входящие в ЕС страны научились выступать единым фронтом, думать общеевропейскими категориями. От этого наша позиция в мировой энергетике только укрепится.

Что же касается Энергетической стратегии, то её положения направлены, прежде всего, на уменьшение зависимости от внешних поставщиков энергоносителей, повышение энергоэффективности, максимальное использование альтернативных источников энергии (в пер-вую очередь – возобновляемых, доля которых к 2020 г. должна вырасти до 20%).

– Почему акцент ставится именно на инфраструктуру?

– Да, формирование инфраструктуры для нас ключевая задача. Потому что мы намерены существенно повысить роль возобновляемых ис-точников энергии в едином европейском энергобалансе. Дело в том, что миллиардные инвестиции в ветряные парки на шельфе Северно-го и Балтийского морей, в солнечные энергостанции в Южной Европе и Северной Африке окажутся рентабельными только в том случае, если потоки вырабатываемой энергии можно будет беспрепятственно перебрасывать на значительные расстояния. Скажем, в германские Баварию, Рейнланд-Пфальц или Шлезвиг-Гольштейн, французские Нормандию, Бургундию, Эльзас и Лотарингию.

Предполагается существенная модернизация транспортных сетей с целью свободной переброски энергоносителей в рамках Евросоюза в любом направлении. На это предусматривается выделение инвестиций в размере 1 трлн долл.

В достижении этой цели сегодня заинтересованы многие страны-члены ЕС. Мы уже изучаем имеющийся транспортный потенциал, включая ЛЭП, автомобильные и железнодорожные магистрали, речное судоходство, воздушные пути и так далее. На их основе и будет в перспективе сформирована единая общеевропейская транспортная сеть.

– Что сегодня можно считать «узким горлышком» в транспортной системе?

– Это трубопроводные связи между отдельными европейскими странами, так называемые интерконнекторы. Имеющиеся сегодня в Европе межгосударственные трубопроводы недостаточны по мощности и не отвечают современным требованиям. Это не удивительно – ведь ещё недавно энергетические потоки регулировались исключительно на национальном или даже региональном уровне. Однако темпы и объёмы строительства новых интерконнекторов во многом будут зависеть от решения общеевропейских структур. Надеюсь, оно будет благоприятным.

– К какому сроку планируется создание единого европейского энергетического рынка?

Точная дата не называется, да это и не главное. Важно, что конкретно будет стоять за самим понятием европейского энергорынка. Еврокомиссия уже много лет работает над его формированием. Пройдена почти половина пути. Для завершения процесса потребуется ещё, по крайней мере, 10 лет. За это время будет создана необходимая транспортная инфраструктура.

– Вы пытаетесь заглянуть далеко в будущее, рассматривая перспективы европейской энергетики вплоть до 2050 г. В чём основная идея документа «Дорожная карта-2050»?

– В нашей «Дорожной карте-2050» приори-тетная роль в общеевропейской энергетике будет отводиться возобновляемым источникам. При этом не планируется увеличивать квоты на эмиссию CО2.

– Потребители постоянно жалуются на высокие цены энергоресурсов. Спадёт ли «ценовое напряжение» после того, как Европа интенсивно займётся возобновляемыми источниками?

– Постоянные колебания цен на основные виды сырья, равно как и увеличение расходов на охрану окружающей среды, сопряжённых с производством энергоресурсов, свидетельствуют об одном: энергетика ещё долгое время будет оставаться для людей недешёвым «удовольствием»...

– И какие же выводы делает из этого Еврокомиссия?

– Необходимо более эффективно использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства и ресурсы. В мои обязанности входит, прежде всего, сбор предложений всех потенциальных участников европейского энергорынка, их обобщение, принятие решений и их последующая реализация. В то же время мы, естественно, не можем навязывать какому-либо государству те или иные инструменты решения проблемы энергобезопасности. Мы выступаем за конкуренцию в рамках объединённой Европы, но не за счёт кого-либо из её членов.

– Приведут ли меры по сохранению окружающей среды к сокращению потребления нефти на европейском рынке?

– Да, оно будет снижаться. Не сразу, конечно, поскольку этот вид сырья имеет большую значимость для человечества. Даже несмотря на имеющиеся успехи в области создания электромобилей (в частности, правительство Германии прогнозирует, что к 2020 г. их число в стране достигнет 1 млн), подавляющее большинство легковых автомобилей ещё долгое время будут использовать полученное из нефти топливо (хотя и с биодобавками).

– Вы были инициатором конференции в Брюсселе на тему последствий катастрофы в Мексиканском заливе. И хотя он находится далеко от Европы, видимо, выводы из этой аварии были сделаны и в Старом Свете?

– Начнём с того, что в любой сфере человеческой деятельности есть риски. И ТЭК – не исключение. Но наша главная цель – минимизировать данные риски. В частности, при освоении шельфа Северного моря. Там для бурения можно ввести ограничения на глубину моря – до 150 м (для сравнения, в США оно ограничено глубиной 1 тыс. м).

Мы постоянно обсуждаем проблемы безопасности энергетических проектов с ведущими европейскими энергетическими корпорациями. Причём мы не ограничиваемся рутинной проверкой условий ведения бизнеса, а стремимся найти способы снижения рисков по всей цепочке производства и потребления энергоресурсов – от добычи и переработки до транспортировки и сбыта. Всё это направлено на исключение возможности возникновения аварий.

– Какова Ваша позиция в вопросе о модернизации украинской газотранспортной системы?

– Модернизация украинской ГТС не имеет смысла, если не будет газа. А он, как известно, идёт из России. И в связи с этим я хотел бы напомнить о подводном газопроводе Nord Stream мощностью в 55 млрд м3 и проектируемом South Stream пропускной способностью 63 млрд м3. Суммарная мощность обеих магистралей в перспективе составит 118 млрд м3, что позволит России обходиться без транзита через украинскую и белорусскую территории. Так есть ли резон заниматься модернизацией?

В связи с этим можно лишь посоветовать властям Украины убедить Москву отказаться от дальнейшего строительства и вместо этого профинансировать модернизацию своей ГТС. Ибо, как показывает практика, всегда дешевле обновлять уже существующие трубопроводы, чем прокладывать новые. Правда, не уверен, что такое решение в конце концов будет принято.

 

Источник: журнал «Нефть России»


  • Дата публикации: 21.12.2011 16:25
  • 1008

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться