Инвестиции в человека

Инвестиции в человека

Согласно одному из положений должностной инструкции машинисту энергоблока за смену необходимо регулярно, через равные отрезки времени, обходить закрепленное за ним оборудование. Этот обход – внеочередной. Машинист блока ПГУ столичной ТЭЦ-3 Александр Зенькевич, получив на это разрешение от начальника смены, знакомит нашего корреспондента с уникальной для страны парогазовой установкой.

– Парогазовый блок, который я обслуживаю, – говорит Александр, – интересен еще и тем, что таких энергоустановок в республике больше нет. В состав тепловой схемы ПГУ-230 входит газотурбинная установка производства «Альстом» с генератором; горизонтальный двухконтурный словацкий барабанный котел-утилизатор; российская паровая турбоустановка с генератором; вспомогательное общеблочное оборудование и автоматизированная система управления технологическим процессом. Основные технико-экономические показатели блока ПГУ: установленная мощность 222 МВт; тепловая мощность – 136 Гкал/ч; КПД блока – 52,5%. «Горячее сердце» нашей ПГУ – это, конечно же, газотурбинная установка. Ее номинальная мощность (при температуре воздуха +15оС и влажности 60%) – 168,6 МВт.

– С чего начинается трудовая вахта машиниста блока?

– Рабочий день длится у нас 12 часов, и начинается он с приемки смены. В ходе ее передачи узнаем от коллег, как велись режимы в их смене, были ли какие-то нештатные ситуации, что было предпринято по их ликвидации, какие распоряжения поступали от руководства и что сделано по выполнению таких указаний и так далее. Приняв смену, продолжаем вести режимы согласно тепловому и электрическому графику дежурного инженера станции. Затем каждый из нас, а это старший машинист блока, машинист блока, машинист-обходчик по основному оборудованию, машинист-обходчик по вспомогательному оборудованию, старший машинист цеха и дежурный слесарь, действует согласно штатным инструкциям и указаниям начальника смены. Почти сразу направляюсь на обход.

Как машинист блока, я должен знать устройство и технические характеристики газовой и паровой турбин, турбогенератора и вспомогательного оборудования; тепловые схемы, технологический процесс работы турбинной установки; технические характеристики котла-утилизатора, назначение и принцип работы автоматических регуляторов, тепловых защит, блокировок, сигнализаций и средств измерений; нормы качества пара, конденсата, турбинного масла, огнестойкой жидкости; свойства химических реагентов, вводимых в пароводяной тракт агрегата, и их дозировку; режимы нагрузки; технико-экономические показатели работы всего оборудования; основы теплотехники, электротехники, механики и водоподготовки. Всего я и не перечислил. Если во время обхода вижу парения, потеки, намечающиеся неполадки на трубопроводах, насосах, дренажах, другом оборудовании, то немедленно сообщаю об этом по рации начальнику смены для принятия соответствующих мер. Внимательно смотрю за показаниями приборов, установленных непосредственно на турбинах, котле, трубопроводах, записываю эти цифры и потом сравниваю их с показаниями на щите управления. Они не должны различаться. Если это не так, начальник смены немедленно связывается со службой АСУ ТП.

– А в цехе всегда так шумно?

– Да, но к этому быстро привыкаешь. Да и, скажу точнее, для персонала это не шум. Это согласованное звучание энергетического квартета, состоящего из партий газовой турбины, котла, генератора и паровой турбины. И очень быстро ухо начинает различать в нем различные «ноты». Каждый элемент здесь имеет свой уровень и тональность. Шума как символа хаоса вообще нет в природе вещей. А для специалиста любой звук тем более информативен. Уже с порога я и мои коллеги могут наверняка сказать, что где происходит. И в этом смысле самое страшное, что может быть в нашем деле, – это, наоборот, прийти и услышать неожиданную тишину. А вот глаз для машиниста блока, по крайней мере для меня, – локальный инструмент. По звуковому фону можно быстрее сориентироваться и охватить всю картину сразу. Но чтобы увидеть этот тревожащий внимание источник, надо со всех сторон обозреть каждый элемент структуры блока. А интуицию я хотел бы вообще отнести к уходящим инструментам. В эпоху, когда манометр был главным прибором в арсенале энергетиков, она помогала машинисту предугадывать возможное развитие событий по неприятному сценарию. Теперь лично я на все 100% доверяю приборам.

Возьмем, к примеру, подсистему автоматического регулирования АСУ ТП нашей ПГУ, которую разработал творческий коллектив РУП «БелТЭИ». Там – более 60 регуляторов, и для каждого регулятора предусмотрена панель управления, с помощью которой можно осуществлять контроль регулирующего органа, рассогласования, изменения режима работы контура и т. д. На всех регуляторах имеется система самодиагностики, которая контролирует достоверность входных сигналов, сопоставляя ситуацию, считываемую со всех других приборов, а не обособленно с контролируемого прибора. Система вообще сверхнадежная.

Я не хочу сказать, что мое мнение насчет интуиции приемлемо для всех. Для кого-то она остается нормальным инструментом в рабочем процессе. Но для персонала современных блоков ПГУ интуиция перешла или переходит в разряд второстепенных средств обслуживания оборудования. А для меня она видится таковой, может быть, еще и потому, что часто мое воображение идет впереди реально возможных событий. Особенно оно «забегает» вперед при пусках оборудования, при всяких нештатных ситуациях. В этот момент обычно думается про всякие мыслимые и немыслимые неприятности. Перемалывая эту гипотетическую информацию, зря тревожась, реальную угрозу можно и просмотреть. Это мой недостаток.

– И все-таки, не жалеете, что перешли сюда, покинув обжитое за пять лет работы на станции место обходчика турбинного отделения, где у вас все получалось на «отлично»?

– Перешел именно потому, что там все получалось. Понял, что мало «отламываю» и что хочу большего. Тем более двери передо мной никто не закрывал. Как и перед любым другим работником в энергетике. Хочешь повышать квалификацию? Пожалуйста, все возможности предоставлены. Меня, например, отправили даже в Швейцарию.

Когда я узнал о предстоящей на ТЭЦ-3 реконструкции первой очереди, написал заявление. Хотелось работать на новом, более сложном оборудовании, повысить свою квалификацию. Меня приняли. А по условиям контракта на поставку газовой турбины ее изготовитель требовал от заказчика непременного ознакомления будущего персонала с процессом производства этого сложного оборудования на месте его изготовления.

Так попал в Швейцарию. Учебный центр – рядом с заводом. Теорию давали каждый день. Затем по пройденному материалу для закрепления знаний были организованы экскурсии на завод. Все четко. Сюда смотреть, сюда не смотреть, фотографировать запрещено. Не по-нашему, но эффект приличный. Получил полное представление о принципах работы турбины, был ознакомлен со всякими тонкостями обхождения с ней. Впечатление – как на вершину поднялся и все сверху обозрел. Никаких темных областей не осталось.

Потом была общая практика на действующей ПГУ Калининградской ТЭЦ. Там уже по-нашему. Но тоже с не меньшей пользой. Местные, например, по-дружески посоветовали сильно «не дергаться». Что это значит? «Ты рыбак? – спрашивают. – Ты же не будешь дергать за удочку при первой же поклевке?» – «Конечно, нет, – отвечаю. – Надо убедиться, что это рыба». – «Так и здесь», – говорят. Все потому, что система управления ПГУ дает очень много разнообразной информации. Вот, условно говоря, поступил сигнал, согласно которому я должен со щита управления прикрыть вентиль. Иногда не успеешь его прикрыть, как приходит другая информация, по которой я должен все вернуть назад. Чтобы не зря гонять электромоторы, надо в свои действия добавить чуточку инерционности. Не сразу «подсекать». Но это оправданно, если тот вентиль, образно говоря, не главный. Есть сигналы, где действовать надо мгновенно. Вообще вся информация в динамике отображается на блочном щите. И мастерство машиниста заключается в том, чтобы безошибочно одно отличить от другого.

– Вы заканчивали минский энергоколледж. Хватает ли знаний, полученных там?

– В энергоколледже, который я закончил десять лет назад, конечно же, не могли дать конкретных знаний по парогазовой установке хотя бы потому, что таких установок в стране тогда не было. Но основу, на которую при желании можно уместить любую для специалиста моего профиля информацию, там дают. На мой взгляд, в процессе обучения в колледже не хватает практических занятий, знаний предмета «по месту». Даже ознакомительная экскурсия по действующему предприятию свою пользу даст.

Недавно приходил в колледж, говорю одному из моих бывших преподавателей, что у нас, практиков, есть интересный вариант по режиму работы конденсатора паровой турбины по охлаждающей воде, о котором нам ничего не говорили во время обучения. Учебники перерабатываются не часто, но почему бы этот момент не обсудить на практических занятиях?

В смысле подготовки и переподготовки на ТЭЦ-3 меня все удовлетворяет. Каждый год нас обязывают сдавать экзамены, посылают на курсы повышения квалификации. Я получил дополнительные знания по профессии «машинист турбины», и меня уже дожидается курс по сосудам под давлением. Машинист блока должен иметь представление, и такие знания у нас приветствуются, по всем смежным профессиям. Ведь все это оборудование на парогазовом блоке работает в связке. Дома смотрю Интернет. Много интересного, но не все понимаю. И потому есть желание поступить в вуз на заочное отделение. Жена временно не работает, она в декретном отпуске по уходу за ребенком и зарплату не получает. А в политехническом теперь обучение платное, и до тех пор, пока у нас в семье не будет две зарплаты, мне туда поступить не удастся.

Ближайшие планы – перенимать опыт на рабочем месте, тем более есть у кого. Это старший машинист И. Тарасевич, начальник смены А. Андрущак, другие мои коллеги.

Беседовал Александр Юдин

  • Дата публикации: 22.04.2011 17:13
  • 934

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться