Призрак Чернобыля плачет по Фукусиме

Призрак Чернобыля плачет по Фукусиме

Вот уже четверть века каждое 26 апреля мы вспоминаем чернобыльскую печаль. Не ради того, чтобы утолить ее, но чтобы "ударить в колокол", лишний раз напомнив истину: атомное ядро, дав людям "расщепить" себя, вовсе не приручилось и остается принципиально опасным для цивилизации. Тень Чернобыля сегодня соединилась в сознании мира с тенью Фокусимы. Они единокровны, поскольку порождены от одного корня человеческих ошибок. Призрак Чернобыля плачет по Фукусиме.

…В тот роковой апрельский день 1986 года цветущие вишневые сады Чернобыля опалил радиоактивный выброс из взорвавшегося 4-го блока АЭС. О его колоссальной мощи стало известно позже, когда фрагменты взорвавшегося реактора находили на чайных плантациях Калифорнии и во льдах Антарктиды. Ужас человечества перед случившимся отозвался тяжелой формой радиофобии.

Категоричнее других в Европе оказалась Германия, принявшая позицию полного отказа от ядерной энергетики. Соседняя Франция выбрала другой путь: не предаваясь настроениям ядерной анафемы, она сделала выводы из случившегося, однако развитие атомной программы не остановила. Сегодня Франция - лидер в области генерации атомного электричества.

В Советском Союзе сразу были заморожены все атомные проекты, общество "показывало пальцем" на физиков, партийные вожди отчитывали их в своих кабинетах и были крайне грубы.

После катастрофы изуродованный, чадящий радиацией реактор в кратчайшие сроки, невероятным героизмом людей был изолирован, упрятан под специальный колпак. Укрытие создавалось в экстремальных условиях, а потому не было надежным – остались щели, не были прочными стены. Прошло немного времени, и мировое сообщество взялось "шить" старому саркофагу новый камзол. Цель проекта – возвести сооружение, способное изолировать поврежденный атомный реактор, по крайней мере, на 100 лет. Удовольствие эксклюзивное, слишком дорогое, требующее объединения средств многих стран.

И до сих пор жизнь Чернобыля целиком подчинена этой главной заботе - выиграть битву за новый Саркофаг. Он спроектирован бригадой специалистов под руководством французских инженеров из консорциума "Новарка" (NUCAM). Распорядителем финансового фонда ($1млрд), является Европейский банк реконструкции и развития. Средства – интернациональны, солидный взнос сделан и Россией. Недавно Москва заявила о новом целевом транше: на строительство чернобыльского саркофага в ближайшие два года будет выделено 45млн евро.

Согласно конструкторской идеи, новый конфаймент будет иметь вид арки, его создадут в сторонке, а потом, по рельсам, он наедет на объект и поглотит его. Это будет максимально надежное и благообразное на вид сооружение, некий памятник чернобыльской печали. В его чреве сокроются 200 тонн облученного топлива, 16 млн смертоносных Кюри.

Нельзя не вспомнить в 25-летней истории Чернобыльской трагедии того момента, когда мир вдруг был шокирован такой "правдой": саркофаг, на самом деле, пуст - в момент взрыва всё оттуда разлетелось по миру! Предъявил это откровение никто иной, как физик-курчатовец Константин Чечеров, на том основании, что "никто тщательнее, чем он, не изучил Чернобыльскую катастрофу". Эти шокирующие откровения муссировала, помнится "Berliner Zeitung", а затем сенсация клонировалась многими интернет-изданиями. Так в европейскую почву было брошено зерно сомнения: чернобыльский саркофаг пуст, а значит – незачем тратиться на новое Укрытие.

Однако чечеровская "утка" долго не жила. После аварии в Чернобыле побывали более 600 сотрудников курчатовского института, а также тысячи серьезных специалистов из многих государств. Физики-ядерщики сообща работали над поиском истины - выявляли картину происшедшего, всесторонне изучали ситуацию. Уже тогда существовала твердая уверенность: около 95% топлива осталось в Укрытии, из реактора вышло менее 5%".

Помнится также и рассказ президента Научно-исследовательского Центра "Курчатовский институт" всемирно известного ученого академика Евгения Велехова: "Радиация на месте аварии была очень высокой. Я облетал территорию бедствия на вертолете, сопровождая главу МАГАТЭ тех лет Х. Бликса и сотрудника этого агентства Д.Розена. Они были увешаны измерительными приборами и спросили, какой поставить диапазон. Я ответил: "Сто". "Сто миллирентген?" - переспросил Розен. "Сто рентген", - уточнил я и прочел на лицах моих спутников сильное впечатление"…

Многострадальный Чернобыль подарил человечеству яркий афоризм, который можно начертать на знаменах физиков-ядерщиков всего мира: "Атомный реактор не просчитан на дурака". Многих "дураков", повинных в Чернобыльской аварии, уже, как говорится, "рок отъял". Не принято бросать камни в умерших. Однако дело в том, что "дурость" в человеческом роду не переводится, даже в высокоинтеллектуальных средах.

Речь сейчас идет о горьком чернобыльском юбилее, но к этой теме сама собой примешивается горечь Фукусимы. Ее кошмар почти затмил тень Чернобыля, во всяком случае своей календарной молодостью. Землетрясение и цунами, набросившиеся этой весной несметной силой на АЭС Фукусима, не простили японским атомщикам профессиональной небрежности, грубо указав на ошибки. Это, прежде всего, легкомысленный выбор места для атомной станции в активном сейсмическом районе, недальновидность в расчетах возможных последствий, и, конечно, непростительное решение о продлении срока действия реакторов сорокалетней давности, морально и технически устаревших. Список можно продолжать.

Сама собой приходит мысль о не выученном японцами "атомном уроке", иначе невозможно объяснить, почему благоразумная, супер-технократическая страна повторила в фукусимском случае множество ошибок, аналогичных чернобыльским. Две самые грубые из них связаны с проблемой информационной и корпоративной закрытости. Знание последствий неуважительного отношения к тонкой материи ядерной физики, не дает права на доморощенные рецепты, на одни лишь свои силы. Фукусима - тот случай, когда беду гасят всем миром, громко зовут на помощь всех посвященных.

Грустно видеть телевизионные кадры о японских добровольцах, самопожертвенно обслуживающих аварийные реакторы. "Мы знаем, что умрем, но кто-то должен делать это…", - сказал один из фукусимских "сталкеров".

Именно таким званием - сталкер - в Чернобыле награждали лучших специалистов, которые четверть века назад добывали бесценные сведения о процессах, происходящих в топливе поврежденного реактора. Они работали в разрушенных помещениях, в условиях очень высоких радиационных полей.

С одним из удивительных "сталкеров" мне довелось встречаться, это - замечательная, героическая женщина, Ирина Симоновская. Дезактиватор по специальности, работающий на стыке физики и химии, она помогала отвоевывать у радиоактивности помещения разрушенного чернобыльского блока. Такая опасная работа была необходима для того, чтобы установить в них буровые станки и ввести через скважины в эпицентры радиации приборы, показывающие уровень опасности. В постчернобыльские годы Ирина Симоновская отдала много сил хлопотам о товарищах, серьезно подорвавших свое здоровье. Но о том, сколько рентген получила сама Ирина Симоновская, знают, видимо, только врачи.

История ядерной эпохи в целом запечатлена более 50 атомных аварий. И кто знает, остановится ли на этом счёт. Но как тут быть миру? Отказаться от атомной энергии, пока она не уничтожила все живое? Это, однако, самый плохой сценарий. Как говорится, "миром правит джоуль", и поэтому стоит взглянуть на реальность: одна урановая таблетка (8 гр.) содержит в себе энергию, которая эквивалентна 50 баррелям нефти, 40 тоннам каменного угля или 900 кубометрам природного газа. В каждый атомный энергоблок загружается 17 291000 таблеток. Дальше - всё можно подсчитать с помощью карандаша, получится чудовищная сила.

Пока что у атомной энергии единственная реальная соперница – солнечная энергия. Как считает лауреат Нобелевской премии академик Жорес Алфёров. будущее за ней. Однако на этом пути всё ещё множество нерешенных задач, которые требуют времени, огромных интеллектуальных и материальных усилий. Так что, статус "гениального открытия ХХ века" у атомной энергии никакая радиофобия не отнимет.

"Нет более дорогой энергии, чем отсутствие энергии". В этих афористических словах индийского физика доктора Хоми Бхабха удивительным образом закодированы не только истина, но и серьезное предостережение цивилизации от импульсивных, непродуманных решений. Факт остается фактом: человечеству пока не удалось полноценно решить энергетическую проблему. В начале третьего тысячелетия суммарная мощность всех энергоустановок на планете достигла величины более 10 Твт, но и этого множества не хватает разыгравшимся аппетитам современного мира, не говоря уже о перспективах. А цивилизация, знай, на всех парусах несется вперед, и скорость ее нарастает! Где же брать энергию для столь стремительного полёта?

Национальная привычка России к энергетической самодостаточности заставила на рубеже нового тысячелетия сделать выбор в пользу атомной энергии. Разработана программа массового строительства АЭС: 26 атомных энергоблоков до 2020 года. Государство обещает выделить на эти цели беспрецедентные денежные средства. Только из федерального бюджета до 2015 года планируется выделить 674 млрд рублей. Вся же программа развития атомного энергокомплекса оценивается почти в 1,5 триллиона рублей.

"Чернобыльский синдром" многому научил российских атомщиков: раз и навсегда приоритетом строящихся АЭС названа безопасность. Согласно мнениям независимых экспертов, а также оценке МАГАТЭ, сегодня российские атомные реакторы считаются одними из самых надежных в мире.

Как и трагедия Чернобыля, случившаяся 25 лет назад, недавний кошмар Фукусимы породил в мировом сообществе новую волну неприятия всего "атомного", и эта волна - высока, настоящее цунами людского протеста. Но никакая глобальная радиофобия не способна отобрать у атомной энергии статус гениального открытия ХХ века, призванного утолить аппетиты развивающейся цивилизации. Наша жизнь тормозится всякий раз, когда вдруг гаснут лампочки...

  • Дата публикации: 26.04.2011
  • 409

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться