"Бензиновая сделка": и олигархи сыты, и заправки целы

"Бензиновая сделка": и олигархи сыты, и заправки целы

Минэнерго отчиталось о том, что топливный кризис в России преодолен. Ситуация с обеспечением потребителей бензином в целом стабильна, а очереди фиксируются на 2% заправок. Между тем, как рассказал в интервью старший эксперт российского Института энергетики и финансов Сергей Агибалов, это стало следствием не столько повышения экспортной пошлины на нефтепродукты с 1 мая, сколько компромисса между правительством и нефтяниками. Возникший дефицит бензина устранен, но взамен государство "простит" некоторое повышение цен на заправках, которое уже началось.

Вопрос: Расскажите, как Вы оцениваете эффективность меры по повышению экспортной пошлины на нефтепродукты для борьбы с топливным кризисом в России?

Сергей Агибалов: Это довольно здравый шаг, что была поднята пошлина и как таковой запрет на экспорт бензина не был введен. Было принято тарифное ограничение, которое, с одной стороны, на кого-то подействует, но, с другой стороны, оно полностью экспорт не перекроет. Мы экспортируем не очень большие объемы – это около 3 млн тонн в год мы в последние два года экспортировали. Впрочем, нашим компаниям это давало порядка 2 млрд долларов, а в этом году это было бы порядка 3 млрд. В общем объеме рынка это где-то 1%, но и заместить его чем-то другим было бы сложно. Здесь возникла бы и еще одна проблема. Если компания уходит с рынка, то вернуться на него довольно сложно, и мы бы испытывали конкуренцию с другими поставщиками. Кроме того, если бы был введен запрет, то это создало бы сложности на ближайшие месяцы в плане поставок Украине и Беларуси из-за ремонта на ряде НПЗ.

В России мы уже сейчас видим, что цены на заправках начали подниматься. Было с самого начала ясно, что рост 5%, который прогнозировали чиновники из минэнерго, был явно оценкой "на публику", а реально повышение может составить 10% и более. Пошлина не то что бы приведет к повышению цены, но она, скорее, наоборот должна снизить цены. Ценообразование у нас внутри идет по принципу нетбэк – экспортная цена минус пошлина. По сути, если пошлина выше, значит, внутри цена должна быть ниже, но по факту это не так.

Вопрос: А почему так происходит?  

Сергей Агибалов: Сейчас сложился такой момент, что компании будут его использовать даже если для кратковременного, но повышения цен. Потом опять будет какое-нибудь соглашение о фиксации цен или снижении, но сейчас, если кто-то поднимает цены выше рынка, то вряд ли за этим последует разбирательство со стороны ФАС. Ситуация случилась сложная, и такой момент позволит заработать некоторым компаниям несколько больше прибыли, чем обычно.

Вопрос: То есть, спасая страну от дефицита топлива, правительство пошло на компромисс с нефтяниками и готово "простить" им повышение цен на АЗС?  

Сергей Агибалов: По сути, да, хотя в данном случае следует отметить, что речи о дефиците как таковом не идет. В последние месяцы сложилась ситуация, когда очень активно стали расти цены на мировом рынке, а наши компании стали активно увеличивать экспорт бензина, и с осени до начала весны он увеличился двукратно – со 150 до 300 тыс. тонн в месяц. И компаниям было выгоднее поставить на экспорт, при этом возникли такие региональные "нестыковки". В очередной раз нашему руководству показалось, что действующая схема далеко не идеальная, и сохраняется фактически жесткая привязка к внешнему рынку, и эти пошлины играют не самую роль, что, может быть, надо кардинально пересматривать систему налогообложения, вносить изменения в НДПИ, отказываться от экспортной пошлины через повышение других налогов и переходить к другому уровню, чтобы не было таких "качелей". И, видимо, расчет делается на то, что сама ситуация, когда в условиях кризиса кто-то поднимет цены на некоторое время и кто-то несколько больше заработает, она постепенно себя исчерпает.

Вопрос: Получается, не став запрещать экспорт нефтепродуктов, а пойдя на повышение пошлины, правительство пожалело нефтяников?  

Сергей Агибалов: Не то что бы пожалело - ведь это в какой-то степени и доход государства в виде экспортных пошлин, и, введя этот запрет, государство напрямую бы лишило себя этих поступлений. А в том случае, когда у нас дефицит бюджета, то все эти деньги "на счету". Кроме того, если бы государство ввело этот запрет, то должно было пойти на какую-то сделку с компаниями, фактически, наверное, разрешив бы им еще большее повышение цен на внутреннем рынке. А это уже чревато разгоном инфляции и всеми прочими факторами. Это повлечет недовольство населения, а у нас электоральный цикл приближается. Это уже начинает играть определенную роль. А здесь мы видим некоторое повышение цен, но некритичное, и принятие меры по повышению экспортной пошлины. Что называется, и овцы целы, и волки сыты.

Вопрос: Когда делались прогнозы о грядущем повышении цен на бензин на 5%, видимо, никто не предполагал, что это произойдет так быстро. Цены на АЗС выросли буквально сразу же.

Сергей Агибалов: С одной стороны, можно было ожидать, что по мере исчерпания предыдущих запасов новые закупки будут идти по новым ценам, но, действительно, все среагировали довольно быстро и, почувствовав "волну", проиндексировали цены. Такой момент, действительно, есть, что не совсем ясно.

Вопрос: И, все-таки, насколько сейчас можно говорить о том, что повышение экспортной пошлины позволило устранить перекос в поставках на экспорт и внутри страны, из-за которого случился алтайский кризис?  

Сергей Агибалов: Насчет перекоса сказать сложно. Скорее, здесь сыграет роль не сама пошлина, а в принципе то, что государство проявило озабоченность, что возникли ценовые изменения. В любом случае, многие компании восприняли это, как сигнал. Компании сделали первый шаг в виде создания регионального дефицита, а сейчас они делают более сбалансированной свою политику в отношении поставок, при этом они получили заодно и повышение цен. Так что можно сказать, что причины косвенные сыграли роль.

  • Дата публикации: 04.05.2011
  • 369

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться