10 мифов российской нефтянки

10 мифов российской нефтянки
Дефицит топлива в регионах и последующий рост цен на АЗС вызвал к жизни новый виток творчества мифов вокруг отечественной нефтянки. Самые распространенные прокомментировал Виктор Костюков.
 
1. В нефтедобывающей России цены на топливо должны быть низкими.
В качестве аргумента обычно приводятся данные по стоимости одного литра бензина в нефтедобывающих странах. Например, в Иране литр Аи-95 стоит  2,4 руб./литр, а в Венесуэле вовсе 47 копеек. Но, во-первых, абсолютное выражение цены топлива ничего не дает для анализа. Цены на нефтепродукты нужно соотносить с покупательной способностью населения. Во-вторых, в России абсолютно другая логика формирования цен. Налоговая составляющая на нефтепродукты является доминирующей в цене литра. Более того, налоговая доля из года в год будет возрастать: правительство уже приняло программу роста акцизов на топливо из расчета удорожания в среднем на 1 рубль с литра в 2012-м и 2013 годах. Сегодня средняя цена самого ходового бензина марки Аи-92 составляет 25,4 руб./литр. Из них почти 21 рубль – это себестоимость (27%) плюс налоги (55%). Таким образом, бензин при нынешней налоговой нагрузке не может стоить менее 21 рубля за литр.

2. «Нефтяное проклятие России».
Нефтегазовые доходы наполовину наполняют российский бюджет. Так какое же здесь проклятие, скорее дар бесценный. Вот только распоряжаться по-хозяйски грамотно этим подарком судьбы мы не научились. Подобно наследникам несметного богатства, свалившегося им на голову, власти не знают ему цены и буквально транжирят в неоправданных проектах. Баснословные доходы от нефти уходят как вода в песок, развращают правительственных чиновников, атрофируют способность реально оценивать экономическую ситуацию, отнимают энергию поиска. Вот где настоящее проклятие России: в не­умении или нежелании превратить доходы от нефти в актив роста, а не выводе разворованного богатства в офшорные зоны. Для Норвегии с годовой добычей 120 млн тонн нефть отнюдь не стала сырьевым проклятием.

3. В отрасли установились рыночные отношения и конкуренция.
За двадцать лет после приватизации нефтяной отрасли СССР в России так и не сложились рыночные отношения в нефтянке. Причин много: архитектура отрасли, унаследованная от СССР, особенности приватизации в девяностых и личные предпочтения руководителей страны. В результате сегодня почти вся добыча, переработка и сбыт сосредоточены в руках семи крупных вертикально интегрированных неф­тяных компаний (ВИНК), которые контролируют 86% добычи, 77% переработки и более 50% сбытовой розничной сети АЗС.
Когда до правительства дошло, что цены закупок нефтепродуктов для армии по прямым контрактам превышают разум­ные пределы, поступила команда организовать биржевую торговлю нефтепродуктами на внутреннем рынке с целью получения рыночных индикаторов. По указанию правительства в 2006 году была создана Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ). Нефтяники приняли биржевую торговлю «в штыки», всячески саботировали ее. Пришлось директивами ФАС обязать их продавать через биржу не менее 15% продукта, производимого на российских НПЗ. Остается вопросом, как это будет способствовать открытости и прозрачности ценовых индикаторов. Ведь даже если через биржу станет продаваться 100% от внутреннего потребления, ВИНК, вне зависимости от количества проданного товара, будут выставлять цену из соображений равнодоходности экспортных и внутренних продаж, в случае необходимости договариваясь между собой.

4. ФАС успешно борется с монополизмом ВИНК.
В нефтяной отрасли активность антимонопольной службы вылилась в миллиардные судебные иски против ВИНК за доминирование на региональных рынках нефтепродуктов и картельный сговор. Только по второй волне исков с нефтяников взысканы штрафы в общей сложности на 20,7 млрд руб­лей. Вместе с тем, неоднократные предложения ФАС ввести формульное ограничение российских цен на топливо на основе равнодоходности с экспортом или юридически расчленить ВИНК на добывающие, перерабатывающие и сбытовые организации, что позволило бы прояснить структуру цены литра топлива, не находят политической поддержки в правительстве РФ. В реальности, оставив за ФАС полномочия «держиморды» – контроля и взыскания штрафов, – правительство блокирует его нормотворческую деятельность в нефтяной отрасли.

5. Национализация позволит снизить цены на топливо.
Нефтяная отрасль уже национализирована. На две крупнейшие ВИНК – «Роснефть» и «Газпром нефть», – подконтрольные государству, приходится 35% общероссийской добычи и переработки. Но со стороны этих компаний что-то не наблюдается государственно-со­циаль­ного подхода к формированию цен и сбытовой политики в целом. Они, как и другие неф­тяники, саботируют биржевую торговлю, бессовестно задирают цены и ориентированы на сверхдоходы. При создании «Роснефти» и «Газпром нефти» предполагалось, что государство сможет регулировать через них ценовую политику на внутреннем рынке, создавая конкуренцию чисто коммерческим ВИНК. Но этого не произошло и не произойдет, даже если нефтянку полностью национализировать.

6. Иностранные инвесторы рвутся в российскую неф­тепереработку.
Даже российские компании почти не вкладывают в модернизацию, а тем более в строительство новых НПЗ. За двадцатилетнюю историю новой России был построен только один современный НПЗ с глубиной переработки до 97% и мощностью 7 млн тонн в год – «Танеко» в Нижнекамске, и то на средства «Татнефти» и правительства Татарстана. Дело «Юкоса», борьба вокруг Сахалинских проектов надолго отбили охоту к инвестированию. Срыв сделки между «Роснефтью» и ВР подтверждает низкий инвестиционный рейтинг России. Правительство ведет себя так, как будто переработка нефти (как и любого сырья) – не инновационный, не технологичный и не наукоемкий бизнес. В результате – полное изъятие сверхдоходов вкупе с отсутствием гарантий на собственность убивает любые долгосрочные инвестиции. Это уже привело к тому, что по ряду проектов мы вынуждены обращаться за технологиями к Западу. Без них выйти на глубину переработки 90–95% Россия не в состоянии.

7. Караул! Нефть кончается!
Предположение основано на выдвинутой академиком Иваном Губкиным теории происхождения нефти из погребенного в течение миллионов лет органического (в основном планктона) материала. В результате длительного воздействия давления, температуры и образовалась нефть. Такой подход предполагает конечность ресурса.

8. Нефть не иссякнет никогда!
Согласно менее известной теории русского геолога Василия Соколова, нефть образовалась из космических углеводородов (протометана) в период, когда планета находилась в огненно-жидком состоянии. В результате длительных процессов протометан в недрах планеты преобразовывается в нефтеобразную фазу и по мере выдавливания к поверхностным слоям планеты насыщается в осадочных породах остатками органической жизни и другими химическими соединениями и элементами из таблицы Менделеева. Дескать, именно поэтому и находят в нефти остатки органических веществ и даже живых бактерий на глубине 2 тыс. метров.
Оставим научные споры ученым. Но в мире коммерции седьмым и восьмым мифами управляют гранды нефтяного бизнеса. Подобно опытным игрокам, любой из этих мифов через зомбирование общественного мнения, наряду с другими (глобальное потепление, глобальное похолодание и прочее) превращается в козырного туза в нужный момент и в нужных обстоятельствах.

9. Зависимость от нефти развалила СССР.
В 1986 году действительно произошло резкое снижение мировых цен на нефть с $28 до $15 за баррель. Но последствия для советской экономики от этого не были такими фатальными, как обычно изображается. Во-первых, часть снижения цен удалось компенсировать наращиванием физических объемов экспорта (со 117 млн тонн в 1985 году до 144 млн в 1988-м). Во-вторых, больше половины экспорта «черного золота» приходилась на страны соцлагеря, для которых действовала система ценообразования, привязанная к стоимости нефти на мировом рынке за предшествующие 5 лет. Падение цен лишь подтолкнуло разрушение искусственно созданной мировой социалистической системы и ее строителя – СССР. Гипотез о причинах распада Советского Союза выдвигаются тысячи, но нефть здесь ни при чем.

10. Спекулянты виновны в высоких ценах на нефть.
Спекулятивная составляющая в цене нефти имеет место быть. Однако базой цены по-прежнему остаются баланс «спрос – предложение» и себестоимость добычи. В периоды бурного роста нефтяных цен все шишки валятся на головы спекулянтов. А во время падения общественность забывает об их существовании. По сути, спекуляция на фьючерсах подобна игре в «угадайку». Но, чтобы угадать будущее нефтяных цен, спекулянты создали самую мощную, самую скрупулезную систему диагностики мировой экономики, состоящую из десятков параметров – от запасов нефти до индикаторов условий деловой среды. Скорее спекулянты пытаются заработать на естественном процессе изменения конъюнктуры нефтяных цен, чем способны изменить процессы в мировой экономике, геополитике или повлиять природные катаклизмы. Естественно, что гранды спекулятивной торговли создают информационный шум в выгодном для них свете, но не более того. Рекорд 2008 года, когда нефть подобралась к $150 за баррель на ипотечном буме в США, а затем рухнула вслед за Freddie Mac и Fannie Mae, вызван отнюдь не спекулянтами. Так же, как рекорд 2011 года в $125 за баррель обусловлен ближневосточными революциями, а не биржевыми спекуляциями. Не оспаривается ежегодный рост потребления нефти. Не оспаривается и конечность легкой (дешевой в добыче) нефти, и мы знаем, что новая нефть дается все труднее.
 
  • Дата публикации: 08.06.2011
  • 217

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться