"Коммерсантъ": Атомщики излучают оптимизм

"Коммерсантъ": Атомщики излучают оптимизм

До 11 марта, когда цунами разрушило системы резервного энергоснабжения японской АЭС "Фукусима-1", ситуация в атомной отрасли описывалась выражением "атомный ренессанс". После спектр оценок варьировался от "авария — это частный случай, который не затормозит развитие отрасли" до ""Фукусима" показала, что АЭС не могут быть безопасны, поэтому от мирного атома нужно максимально быстро отказаться". Прошедшие три месяца показали, что развитие ситуации не пойдет по крайним вариантам. "Мирный атом" как важная составляющая энергетики сохранится, хотя определенные изменения в отрасли неизбежны.

Атомный Drang nach Osten

С ходу поставить крест на атомной энергии смогли пока всего несколько стран, например Венесуэла, ранее декларировавшая интерес к проектам АЭС, Швейцария, отказавшаяся обсуждать новые стройки, и Германия, сразу после "Фукусимы" остановившая старые реакторы и объявившая об "атомном дедлайне" к 2020 году. Уже в июне общенациональный референдум по возвращению к атомной энергетике провалили итальянцы. То есть, кроме Венесуэлы, во всех случаях вето на мирный атом накладывала позиция населения. Если бы Берлин не решился на отказ от АЭС, перспективы правящих партий на ближайших выборах были бы крайне сомнительны (в Германии традиционно сильны радикально зеленые настроения), Швейцарии также пришлось бы выносить вопрос об атомных станциях на референдум с сомнительными перспективами.

Показателен и опрос общественного мнения, проведенный ВЦИОМом в России уже после решения итальянцев. На вопрос "Предположим, что и Россия примет такое же решение (как Германия и Италия, остановить АЭС и перейти на альтернативные источники энергии). Вы лично его поддержите или не поддержите?" положительные ответы давало 57% населения. Это, конечно, не итальянские 90%, сказавшие "нет", но и этого было бы достаточно, чтобы провалить любой референдум по мирному атому. Другой вопрос, что если бы респондентам задавался более подробный вопрос, позволяющий прогнозировать последствия отказа от мирного атома, то он должен был бы звучать примерно так: "Поддержите ли вы закрытие АЭС, следствием которого может стать резкое ухудшение экологической обстановки и значительный рост цен на электроэнергию?" И тут ответ уже неоднозначен. Что дает основания экспертам предполагать, что решение немцев и итальянцев может быть неокончательным.

"Технологии, которые могли бы восполнить образующийся дефицит электроэнергии, практически отсутствуют,— говорит руководитель международной практики по оказанию услуг компаниям атомной энергетики Ernst & Young Тони Уорд.— Надежды по решению проблемы возлагаются на меры по энергосбережению, на возобновляемые источники энергии и технологию carbon capture and storage (фиксация и хранение диоксида углерода), но для создания и масштабной эксплуатации таких установок требуется время и существенные финансовые затраты". В условиях растущего спроса на энергию, который продолжит увеличиваться с учетом перехода на электротранспорт в развитых странах и проведение электрификации в развивающихся, риски отключений или квотирования энергии приведут к необходимости принятия более взвешенных решений, добавляет эксперт. Глава американской APCO Insight Марк Бенсон отмечает, что атомная энергетика обеспечивает 25% поставок электричества Германии, поэтому "решение отказаться от этого источника энергии является чрезвычайно смелым". Его реализация, полагает эксперт, будет идти в контексте давления экономического, климатического и рыночного характера, которое, "несомненно, породит бурные дебаты среди руководства энергетической отрасли".

Но при "атомном ренессансе" мировые атомные концерны в первую очередь рассчитывали не на немецкие или итальянские заказы, а на спрос в Азии. Самыми привлекательными рынками считались КНР и Индия, а также арабские нефтедобывающие страны, Турция и Юго-Восточная Азия. В этих регионах резких отказов от АЭС не последовало. Более того уже после "Фукусимы" отрасль получила неожиданный подарок: о планах к 2030 году построить 16 энергоблоков заявила Саудовская Аравия. Это сразу выводит Эр-Рияд в число основных заказчиков АЭС. Больше планируют построить лишь Китай, Индия и Россия. В любом случае "дофукусимский" тренд сохраняется: если атомный концерн намерен играть ключевую роль на мировом рынке, надо идти на восток. По объему потенциальных заказов одна Индия, например, легко перекроет все традиционные для атомной отрасли рынки Европы и Северной Америки.

Атомный Drang nach Westen

Но "Фукусима" может перекроить структуру предложения в атомной отрасли. Ключевым критерием становится безопасность. "Первой реакцией представителей ядерной энергетики, законодателей и политиков на аварию стал пересмотр систем безопасности на действующих ядерных комплексах, а также проверка надежности проектируемых реакторов. Это может привести к ужесточению нормативной базы, проведению восстановительных работ на отдельных существующих комплексах, при этом некоторые реакторы и ядерные установки могут быть досрочно закрыты",— говорит Тони Уорд. Заместитель гендиректора концерна "Росэнергоатом" Владимир Асмолов описал ситуацию так: "На сегодняшний день, слава богу, ушли так называемые суперэкономичные проекты. Сейчас, уверен, по понятным причинам в них никто не заинтересован".

Это означает, что определенное конкурентное преимущество получают энергоблоки, проектировавшиеся в последние десятилетия. В таких проектах заложены повышенные меры безопасности, что поднимает цену, но, по крайней мере, какое-то время после "Фукусимы" должно работать в пользу заказчика. До японской аварии активнее всего о безопасности говорили Areva и "Росатом". Новые игроки из Азии, пытавшиеся закрепиться на высококонкурентном рынке строительства АЭС, использовали в том числе стоимостные аргументы. Например, еще в 2011 году одной из основных угроз для "старых брендов" из Франции, России и США считался возможный выход атомщиков КНР на внешние рынки с дешевыми предложениями. Тогда же источники в отрасли говорили, что нужно ставить вопрос о безопасности проектов, предлагаемых этими компаниями.

Цена защиты

Теперь же атомной отрасли придется ужесточать правила безопасности АЭС — причем это касается как новых, так и уже построенных станций. Сейчас контроль в значительной степени лежит на национальных регуляторах, единых международных правил, обязательных к исполнению, нет. В результате любые экспертные проверки АЭС, даже проводящиеся, например, под эгидой МАГАТЭ или Всемирной ассоциации операторов АЭС, могут выдавать лишь рекомендации, владельцы атомной станции имеют полное право их игнорировать или выполнять частично.

На прошлой неделе в Вене прошла конференция МАГАТЭ, где обсуждалась как раз разработка обязательных для всех нормативов по безопасности. По словам главы агентства Юкии Амано, стандарты безопасности МАГАТЭ надо укрепить и сделать их применение универсальным. Речь идет, в частности, и о проблеме, с которой столкнулись японские атомщики на "Фукусиме" — готовности АЭС к отключению внешнего энергоснабжения, необходимости охлаждения реакторов после их остановки и так далее. Но на ревизию правил МАГАТЭ может уйти много времени: господин Амано призвал за год рассмотреть стандарты агентства и выдать рекомендации по их улучшению.

Кроме того, МАГАТЭ сейчас не готово взять на себя всю полноту ответственности за безопасность атомной энергетики. Проверить все 440 реакторов в мире нереально, полагает Юкия Амано, поэтому тесты будут выборочными — за три года предстоит проверить 10% АЭС. Возможно, эти меры могут показаться недостаточными или медленными, но в любом случае регулирование мирного атома в ближайшие годы станет строже, а участникам рынка придется тратить значительно больше сил и средств на меры безопасности.

Остается выяснить цену — сколько придется доплачивать заказчикам за дополнительную защиту АЭС. "Несомненно, есть основания полагать, что в будущем требования нормативно-правового характера, а также требования по безопасности отразятся на стоимости",— считает Марк Бенсон. Тони Уорд добавляет, что масштабная реализация проектов по производству атомной энергии требует "огромных затрат" — на 1 ГВт установленной мощности АЭС они составляют $2-5 млрд. С другой стороны, например, меры безопасности, внедряемые на действующих российских реакторах сейчас, не выглядят особенно дорогими. По словам Владимира Асмолова, это "дополнительные дизель-генераторы, которые, например, на Курскую АЭС были поставлены еще до "Фукусимы", дополнительные мобильные помпы, клапаны в парогенераторах, где можно подсоединить подачу воды, а также поиск ближайшего альтернативного источника энергии, тройное резервирование по внешним электросетям". Но есть и более дорогие способы. "В настоящее время мы изучаем и возможность использования других альтернативных источников, например, установки пиковой газовой турбины, альтернативных источников энергии или, например, гидроаккумулирующей станции",— поясняет господин Асмолов.

У них

Однако в Европе решение о выводе АЭС неизбежно приведет к тому, что вместо атомных станций Германии потребуются какие-то другие. Замещать выпадающие мощности придется либо прямым импортом электроэнергии, либо новыми источниками. Причем замена нужна так называемым базовым мощностям, покрывающим основную нагрузку энергосистемы. Возобновляемую энергетику в качестве альтернативы атому эксперты рассматривают в лучшем случае с оговорками. И дело не только в ее дороговизне, но и в том, что поставки нестабильны. Нужно то, что, с одной стороны, позволяет добиться значительных объемов выработки, с другой — не зависит от погоды, а с третьей — может удовлетворять экологическим настроениям европейцев.

Любопытно, что одним из ключевых факторов, играющих на руку атомщикам в Европе, является как раз популярность идей, связанных с защитой окружающей среды. Дело в углекислом газе, который, как сейчас принято считать, является основным фактором глобального потепления. Это означает, что любая переориентация энергетики на сжигаемое топливо — рискованная игра с изменениями климата планеты. До "Фукусимы" ряд экологов позволяли себе осторожные замечания, что АЭС могут рассматриваться как фактор снижения выбросов парниковых газов. Сейчас придется делать выбор — либо бороться с атомной энергией, либо констатировать, что только экологически чистыми источниками энергии долю атома в европейском энергобалансе, видимо, покрыть не удастся и придется смириться с новыми тепловыми электростанциями.

"Выработка электроэнергии на газовых станциях — наиболее быстрый и наименее затратный (с точки зрения рисков и стоимости) вариант, с помощью которого можно удовлетворить спрос в краткосрочной перспективе. Этот подход позволит справиться с дефицитом энергии, но не сократит выброс углекислого газа в атмосферу",— считает Тони Уорд. В этой ситуации наибольшие выгоды могут получить поставщики газа. "Возобновление спроса на газ, например, в европейских странах, может привести к дефициту поставок и повышению цен",— считает Тони Уорд. "Газпром", судя по всему, находится на низком старте: его глава Алексей Миллер 17 июня заявил, что монополия обсуждает с немецкими партнерами возможность участия в проектах по строительству новых газовых электростанций.

  • Дата публикации: 27.06.2011
  • 181

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться