Т.Атаев: Борьба за центрально-азиатские природные богатства - один из элементов мировой геополитики

Т.Атаев: Борьба за центрально-азиатские природные богатства - один из элементов мировой геополитики

 В чью пользу сыграет мягко стелящийся Новый Шелковый путь со стержневым Афганистаном вместо Ирана?
 
Подписание в Ашхабаде соглашения о ТАПИ вновь высветило ракурс Шелкового пути, в особенности, на фоне оценки Трансафганского газопровода его "важным компонентом" (старший советник по евразийской энергетике Госдепа США Даниэль Штайн) (1).
 
Тонкость в том, что еще на Пятой конференции регионального экономического сотрудничества по Афганистану (Душанбе, март 2012 г.) Вашингтон представил ракурс "Нового Шелкового пути". Хотя внешне проект был отшлифован под формирование нового мирового порядка (в аспекте выведения из геополитической игры Ирана), ряд аналитиков заявили об антироссийском характере предпринимаемых шагов.
 
В данном ракурсе представляется целесообразным совершить небольшой экскурс в недавнюю историю.
 
Путь новый? Или продолжение ранних шагов?
 
Активное обсуждение проекта создания комбинированной Трансевразийской магистрали началось с обретением в начале 1990-х гг. экс-республиками СССР независимости. Этот проект, подразумевавший "реанимацию" Великого Шелкового пути (ВШП), стал известен в качестве транспортного коридора ТRАСЕСА, должного связать Европу с Кавказом и Азией (в пику постепенному нарушению коммуникационных связей между постсоветскими государствами). Декларация о формировании структуры была подписана в 1993 г., а спустя 5 лет на специальной конференции в Баку представители Азербайджана, Грузии, Армении, Болгарии, Румынии, Молдовы, Украины, Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Турции (12 стран) поставили подписи под соглашением о развитии ВШП.
 
В 2009 г. полноправным членом организации стал Иран. В те дни замминистра дорог и транспорта Ирана Шахрияр Эфенди-заде отметил, что в свете присоединения к соглашению Тегерана увеличатся возможности по транзиту грузов, т.к. "помимо черноморского маршрута", проявляется сухопутный: Болгария – Турция – Иран, являющийся "наиболее экономически выгодным" звеном в связке Европа - Азия(2).
 
Действительно, согласно информации официального портала структуры (Межправительственная Комиссия ТРАСЕКА), ведущими международными организациями данный транспортный коридор признан одним из естественных транзитных мостов, соединяющих европейский и азиатский континенты, т.н. возрожденный ШП. При этом конкретизируется взятие им начала в странах Восточной Европы, с фокусированием дальнейшего внимания на пересечении Турции и последующим следованием через Черное море к грузинским портам. Вслед за чем задействованными оказываются транспортные сети стран Южного Кавказа и Ирана, посредством наземного сообщения с этим ареалом из Турции. А уже из Азербайджана, с использованием каспийских паромных переправ (Баку – Туркменбаши, Баку – Актау), маршрут ТРАСЕКА планируется к выходу на ж/д сети государств Центральной Азии, вплоть до достижения границ с Китаем и Афганистаном. В этом контексте фиксируется наличие как сухопутного, так и морского сообщения между Ираном и центрально-азиатским регионом. Развитие нового транспортного коридора, резюмируется сайтом ТРАСЕКА, способствовало бы формированию "эффективного транспортного потенциала, позволяющего обеспечивать все возрастающие грузопотоки из Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу", что позволяет "создавать и расширять рынки стран ТРАСЕКА", постепенно интегрируясь в Трансъевропейские транспортные сети(3).
 
Именно вышеописанное "течение" маршрута, не задействующее РФ, еще в тот период привело к появлению ряда экспертных мнений, характеризующих проект антироссийским по сути.
 
Реанимация идеи в конце 2011-го.Октябрьские интеграционные проекты
 

Борьба за позиции в этом вопросе проявилась новыми красками в октябре 2011 г., на фоне появления программной статьи тогдашнего кандидата в президенты РФ Владимира Путина, определившего создание Единого экономического пространства и Таможенного Союза предпосылкой для формирования нового интеграционного проекта на евразийском пространстве - Евразийского Союза.
 
В том же октябре, во время визитов в Узбекистан и Таджикистан, госсекретарь США Хиллари Клинтон озвучила стратегию "Нового Шелкового пути" (TheNewSilkRoad). Концепция, в 2009 г. доработанная аналитиками Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies), была представлена Х.Клинтон во время визита в Индию летом 2011 г. и официально презентована в сентябре в рамках 66-й сессии Генассамблеи ООН.
 
Параллельно спецпредставитель США по Афганистану и Пакистану Марк Гроссман обсудил указанную стратегию во всех центрально-азиатских странах, дополнив вояж остановками в Турции, Афганистане, Пакистане и др. близлежащих государствах. Доведение основных пунктов ВШП осуществлялось с точки зрения представления центром проекта Кабула, с фиксацией главной задачей намерения видеть Афганистан "перекрестком экономических возможностей, лежащих между севером и югом, востоком и западом". Фактор установления безопасности в регионе в рамках стратегии ВШП актуализировался посредством интеграции в нее стран регионов Южной и Центральной Азии(4).
 
Другое дело, идеология ТРАСЕКА претерпела значительные изменения, т.к. в презентованном правительством США проекте ВШП углубление экономических и торговых связей между странами Южной и Центральной Азии предусматривалось вне иранской составляющей, с лидерством Афганистана(5). Хотя в итоговом Заключении Первого инвестиционного форума (ИФ) в рамках TRACECAучастие Ирана в структуре было признано важнейшим фактором, создающим "дальнейшую возможность для соединения [маршрута] с Персидским Заливом"(6).
 
Заключение
 
В контексте вышеизложенного однозначно просматривается, что озвученные Вашингтоном в апреле идеи в Душанбе несли не спонтанный характер. Формирование же одним из основных партнером западного сообщества по реализации глобал-идей Кабула однозначно актуализировало возникновение новой партии вокруг лоббируемого Белым домом Трансафганского газопровода Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). Что и получило свое развитие в Ашхабаде в прошлом месяце.
 
Важнейший же нюанс тут в том, что назвать случайностью пробитие идеи ВШП в унисон концепции Евразийского союза, предусматривающего реанимацию сухопутных транспортных коридоров в этом ареале, не получается никоим образом. Говоря другими словами, речь идет о новом этапе геополитической борьбы за обладание контрольным пакетом над регионом, где особыми красками высвечивается роль Туркменистана.
 
Теймур Атаев, политолог, Азербайджан
 

  • Дата публикации: 04.06.2012
  • 229

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться