Зеленый – цвет опасности?

В большинстве развитых стран принято считать, что ветровая и солнечная энергия в сочетании с электромобилями – единственный вариант будущего для энергетической отрасли. Однако, по мнению независимого аналитика Шалька Клоете (Schalk Cloete), из-за фундаментальных ограничений ВИЭ-технологий это будущее может никогда не настать. Мировая энергетика остро нуждается в альтернативном сценарии развития, без нынешнего упора на сложные и дорогостоящие технологии.

Зелёный – цвет опасности

Бег с препятствиями

Шальк Клоете начинает обзор с ревизии фундаментальных причин, ограничивающих распространение ветровой и солнечной энергетики, а также автомобилей на электротяге. Если бы этих ограничений не было и существовал лишь некий рубеж, за пределами которого «зелёные» технологии безжалостно смели бы с лица земли ископаемое топливо, все были бы двумя руками за. К сожалению, всё обстоит иначе.

Итак, фундаментальные ограничения, не позволяющие ветру и солнцу окончательно захватить рынок, сводятся к следующим:

  • нестабильность этих источников энергии, приводящая к резкому падению их ценности и постоянной зависимости от субсидий;
  •  слабая корреляция между доступностью ветровой и солнечной энергии и плотностью населения;
  • доступных ветровых и солнечных мощностей хватает лишь для удовлетворения 22% мировой потребности в энергии


Стоимость и предельная полезность ветровой и солнечной энергии в зависимости от доли рынка

Наглядная иллюстрация ограничений ветровой и солнечной энергии – на графике внизу, сравнивающем рост поставок «ископаемого» и «возобновляемого» электричества в Китае по так называемым твёрдым контрактам (primary energy). Очевидно, что, несмотря на огромные усилия властей, ветровая и солнечная энергетика, вместе взятые, в 2010-е годы растут вдесятеро медленнее угольной энергетики в 2000-х. Это различие становится ещё очевиднее, если учесть, что в период бурного «роста угля» продуктивность китайской экономики была втрое меньше, чем в период роста ВИЭ.

Также стоит отметить, что проблемы интеграции ветровой и солнечной энергии в центральную сеть начались в Китае уже сегодня, при их сравнительно небольшой доле в энергобалансе. Тот же уголь стали ограничивать в развитии из-за его воздействия на экологию при значительно большей доле на рынке.


Рост ВИЭ в Китае в 2010-х в сравнении с ростом угольной энергетики страны десятилетием ранее

Фундаментальные факторы, ограничивающие распространение электромобилей, сводятся к следующим:

  • на наиболее подходящий для внедрения электротяги сегмент рынка – легковые пассажирские автомобили – приходится лишь 21% мирового потребления нефти и 7% мировой эмиссии CO2;
  • низкая экономическая привлекательность электрокаров для дальних поездок;
  • труднодоступность и высокая стоимость металлов, необходимых для выпуска батарей

Однако наибольшая проблема, по мнению аналитика, заключается в том факте, что все «зелёные» технологии требуют огромных капиталовложений. Следовательно, обязательства по развитию ВИЭ, принятые во многих странах, подразумевают внедрение множества капиталоёмких инструментов поддержки. Это обстоятельство делает возобновляемую энергетику фундаментально неподходящей для поддержки быстрого экономического роста, представляющего для 80% населения планеты существенно более значимый приоритет, чем устойчивое развитие.

Что может пойти не так?

Но что, если мы продолжим придерживаться нынешней энергетической политики и напирать на ускоренное технологическое развитие отрасли? Во-первых, рост ВИЭ, обусловленный господдержкой, привлечёт в отрасль крупные инвестиции, которые можно было бы использовать множеством других способов, не менее полезных для устойчивого развития, но не столь завязанных на дорогие и сложные технологии. Учитывая, что от разработки до внедрения и коммерчески эффективного использования новых технологических решений обычно проходят десятилетия, складывать все яйца в одну корзину крайне опасно.

Во-вторых, огромная инфраструктура, созданная для поддержки ВИЭ в рамках текущей энергетической стратегии, ляжет на отрасль неподъёмных грузом, если «зелёная» энергетика не заработает так, как от неё ожидают. К примеру, получая лишь 20% энергии от ветра и солнца, мы вынуждены полностью перестраивать энергосистему и инвестировать в «гибкие» электростанции, в новые линии электропередачи, в системы регулирования спроса и энергохранилища. Если мы в итоге поймём, что избавиться в должной мере от вредных выбросов таким способом не удаётся, переключиться на альтернативные варианты будет крайне дорого, предупреждает эксперт.

В-третьих, форсируя развёртывание этих дорогостоящих технологий, мы лишаем инвестиций другие инфраструктурные проекты, в которых так остро нуждаются в развивающемся мире. Эти средства критически важны для повышения продолжительности и качества жизни, и препятствие этому развитию может привести к огромным гуманитарным издержкам. В качестве примера аналитик оценивает величину положительного эффекта при стоимости тонны CO2 в $750.


Сравнение гуманитарных издержек, связанных с ограничением экономического роста из-за искусственного стимулирования ВИЭ в Индии, с пользой от снижения выбросов СО2

Существует и ещё один фактор, который часто упускают из виду, – быстрое экономическое развитие напрямую защищает людей от последствий изменения климата. Совершенствование домостроения, канализации, медицинской защиты, санитарных условий и общей продуктивности существенно снижает воздействие климата на жителей развивающихся стран. Как это ни парадоксально, объём CO2, выброшенный в атмосферу в результате этого масштабного строительства, в реальности снизит негативные последствия изменения климата для большинства землян.

Экономическое развитие как защита от последствий изменения климата

Наконец, следует признать, что стремительный рост глобальной производительности существенно упростит задачу формирования углеродного бюджета к концу нынешнего века. Простой пример: общепризнано, что для достижения наших климатических целей потребуется масштабное развитие безуглеродных технологий. Рассмотрим наихудший сценарий, при котором нам понадобится изъять из атмосферы 2000 гигатонн СО2 с помощью биотехнологий, прямого захвата воздуха (direct air capture) и восстановления лесов. Всё это обойдётся нам в среднем в $150 за тонну. В результате получается сумма в $300 трлн – вдвое больше глобального ВВП.

Однако если мы сможем поднять производительность развивающегося мира до уровня развитых стран, общая стоимость проекта снизится до половины мирового ВВП – подъёмная сумма, учитывая важность задачи.


Таким образом, любые экономически неэффективные усилия по декарбонизации в развивающемся мире приведут к существенно большим затратам, чем приведённая выше цифра в $750 за тонну СО2. И да, любое принуждение к развитию технологий не эффективно по определению, добавляет Шальк Клоете.

В долгосрочной перспективе, искусственное законодательное стимулирование развития ВИЭ может принести больше вреда, чем пользы. Это заключение вдвойне актуально для развивающихся стран, на которые в ближайшие десятилетия придётся около 90% экономического роста, а значит и роста энергетических потребностей. Критически важно, чтобы люди, которых волнует устойчивое развитие в 21 веке, прекратили спорить о том, какой технологический класс лучше. Это время и усилия стоило бы потратить более продуктивно, например, на создание равных условий для всех «зелёных» технологий в энергетике. Такая нормативная база способствовала бы появлению множества решений в сфере устойчивого развития. Учитывая актуальность и значимость этой проблемы, мы больше не можем позволить себе упорствовать в стимулировании лишь идеологически привлекательных технологических решений.

  • Дата публикации: 17.08.2018
  • 462

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться