Стоит ли нефтепромышленникам беспокоиться о своей репутации?

Все важные шишки нефтяной промышленности собрались в Лондоне для проведения Международной недели нефти. Главными темами встречи стали беспорядки на Ближнем Востоке и их влияние на цены на нефть, а также проблемы восстановления подорванной, особенно после трагедии на скважине Макондо, репутации.

Уже прошло заседание  на тему: «Возобновление свободы действий в обстановке усиливающегося контроля со стороны общественности и политических структур».

По мнению выступившего на встрече Эндрю Гриффина, генерального директора компании по связям с общественностью «Regester Larkin», разлив нефти из скважины Макондо выявил необходимость того, чтобы нефтяные компании прикладывали больше усилий для разъяснения общественности важности своей работы. Именно этот шаг, подчеркнул он, сможет защитить репутацию компании в случае аварии или другого инцидента.

Что интересно, Гриффин отстаивал свою убежденность в том, что даже те нефтедобывающие компании, которые не имеют никакого отношения к происшествию на Макондо, виновны в формировании негативного имиджа данной отрасли, потому что недостаточно активно убеждали общественность в своей полезности и необходимости до разлива нефти: «Вся вина лежит на самих представителях нефтедобывающей отрасли. Если вы не будете постоянно рассказывать о своих достижениях, то запомнят вас исключительно в связи с негативными событиями».

Несмотря на актуальность проблем отрасли, не похоже, что нефтедобывающие компании готовы серьезно взяться за их решение. Несомненно, на данном заседании речь шла об управлении корпоративной репутацией, но и в рамках всего мероприятия не предусмотрены секции, посвященные вопросам вроде: «Не является ли глубоководное бурение чересчур рискованным?» или «Нельзя ли предотвратить подобные аварии?»

Однако до тех пор, пока нефтедобывающие компании будут больше беспокоиться о своей репутации, чем о продуманности своей бизнес-модели, акцентирование внимания на подобных вопросах, касающихся технической стороны дела, так и будут считаться «плохим пиаром».

The Financial Times, Kiran Stacey, перевод – Наталья Коношенко