СМИ: Инвестиционное наступление Китая в Центральную Азию

СМИ: Инвестиционное наступление Китая в Центральную Азию

Один из главных векторов развития Центральной Азии в последние десятилетия – рост экономического влияния Китая.
 
КНР продолжает поли­тику финансово-эко­но­ми­чес­ко­го проникновения в Цен­тральноазиатский регион, играющий все более важную роль в стратегических планах Пекина. ЦА рассматривается Китаем как источник энергетических и природных ресурсов, объемный рынок сбыта товаров, а также альтернативный выход к международным транспортным коридорам. Именно реализации этих интересов подчинена инвестиционная политика Поднебесной в регионе, набирающая в последнее время заметные обороты. При этом масштабы и характер торгово-финансовых связей КНР с отдельными странами ЦА, равно как и преследуемые в них интересы, в силу объективных причин, неодинаковы.
 
Динамичность и многоплановость
 
Инвестиционная активность Китая в Центральной Азии многопланова и динамична. Пекин использует широкий спектр инструментов, каналов и схем финансирования региональных проектов. Основная часть средств выделяется на двусторонней основе (прямые инвестиции, кредиты, льготные займы, гранты), остальные ресурсы – через международные финансовые институты и организации (АБР, ШОС).
 
В конце 90-х годов прямые инвестиции КНР в регион не превышали 1 млрд. долл. и ограничивались нефтегазовым сектором РК. Спустя 10 лет их объем увеличился более чем в 20 раз, превратив Пекин в главного финансового донора стран ЦА (см. рис. 1). Влияние Китая стало особенно заметным после кризиса 2008 года, когда традиционные спонсоры региона (Россия, США, Европа) столкнулись с собственными бюджетными проблемами.
 
В многостороннем формате кредитные ресурсы Пекина направляются в несырьевые проекты. В июне 2009 года Китай пообещал выделить странам ШОС льготный кредит на 10 млрд. долл. для поддержки финансовой стабильности. На последнем саммите ШОС в Астане (15 июня) Пекин объявил об увеличении кредитной линии до 12 млрд. долларов. Главный эмитент этих средств – Эксимбанк Китая уже реализовал свыше 50 социально-экономических проектов в странах региона. Только в РК сумма вложений банка достигает 6–7 млрд. долл., включая такие сферы, как коммуникации, транспорт, электроэнергетика.
 
Китайские инвестиции в Центральной Азии поступают в основном в сырьевые отрасли – на покупку компаний, разведку и освоение месторождений, строительство энергетической инфраструктуры. Широко практикуется выделение связанных займов – "инвестиции в обмен на сырье". В своей центральноазиатской политике Китай придерживается дифференцированного подхода в зависимости от значимости каждой из стран региона для собственных интересов.
 
Нефть, уран и медь Казахстана
 
Инвестиции в Казахстан рассматриваются, в первую очередь, с точки зрения энергетической безопасности КНР – обеспечения стабильного и долгосрочного доступа к углеводородам РК и Прикаспийского бассейна. В 2009 году Китай выделил Казахстану кредиты в размере 10 млрд. долл., получив взамен 11% акций национальной компании "РД КазМунайГаз" и согласие Астаны увеличить мощность нефтепровода в КНР до 20 млн. тонн в год. В 2010 году Китай вложил в Казахстан 5,5 млрд. долл., доля китайских компаний в общей добыче нефти в республике составила 22,5%. Среди крупных проектов с китайским участием – освоение нефтяных месторождений в Актюбинской, Атырауской, Мангистауской, Кызылординской и Карагандинской областях. Ведется подготовка к геологоразведке и освоению нефтегазового месторождения Дархан в шельфе Каспийского моря.
 
Китай также спонсирует расширение мощности нефтепровода "Атасу–Алашанькоу", строительство газопровода в Актюбинской области, а также казахстанского участка магистрального газопровода "Туркменистан–Китай". С июня 2010 года КНР начала осуществлять поставки сжиженного нефтяного газа из РК по железной дороге через КПП "Алашанькоу".
 
Крупные средства вкладываются в освоение урановых и медных месторождений Казахстана. В феврале текущего года подписано соглашение между "Казатомпромом" и Китайской государственной корпорацией ядерной промышленности о поставках в КНР топливных таблеток из РК. В июне Банк развития Китая выделил "Казахмысу" льготный кредит в размере 1,5 млрд. долл. для освоения медного месторождения Актогай.
 
Техническая помощь Кыргызстану
 
Кредитная активность КНР в Кыргызстане сводится в основном к оказанию технической помощи правительству страны и реализации небольших проектов в горнодобывающей, транспортной и строительной отраслях. Основные причины – перманентная внутриполитическая нестабильность в КР, неблагоприятный инвестиционный климат, а также уязвимость официального Бишкека для внешнего (российского и западного) влияния.
 
В начале 2009 года в КР было зарегистрировано 110 китайских компаний. Они задействованы в таких проектах, как: реконструкция автомобильных дорог, добыча нефти в Баткенской области, разработка месторождения золота Иштамберды, добыча меди и золота "Куру-Тегере", освоение месторождения олова, строительство цементного завода на юге КР, а также оптовая продажа китайских товаров в городах Бишкек и Ош.
 
В последнее время Китай намекает на возможность существенного увеличения инвестиций в КР, особенно в ее горнодобывающий сектор. В мае текущего года китайская компания "Asia Gold Enterprise" обязалась вложить 21,4 млн. долл. в разработку золоторудного месторождения в Чон-Алайском районе на юге страны. Пекин также предлагает строительство стратегически важной для Бишкека железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан стоимостью 2 млрд. долл. в обмен на доступ к месторождениям золота, алюминия и железа в КР.
 
Главный донор Таджикистана
 
Геополитическим интересам подчинены и китайские инвестиции в Таджикистане. Последовательно привязывая Душанбе к своим кредитам, Пекин превращает РТ в сырьевой придаток и рынок сбыта товаров. Благоприятным фактором служит сложная социально-экономическая ситуация в стране, хронические кризисы в энергетической и продовольственной сферах.
 
На сегодняшний день Китай – главный финансовый донор Таджикистана, вложивший свыше 1 млрд. долл. льготных займов в строительство дорог, мостов и ЛЭП. На долю КНР приходится около 40% внешнего долга РТ. Взамен инвестиций таджикские власти предоставили Китаю права на добычу золота, урана и других редких металлов, а также уступили Пекину около 1 тыс. кв. км спорных территорий.
 
КНР проявляет интерес к освоению гидроэнергетических ресурсов РТ, рассматриваемой в качестве потенциального поставщика электроэнергии на собственный рынок. Однако, учитывая позицию Ташкента по водно-энергетической проблематике в ЦА, Пекин ограничивается проектами на внутренних реках и строительством ЛЭП в Таджикистане. В их числе: ГЭС "Нурабад-1" мощностью 350 МВт на р. Хингоб (стоимость – 650 млн. долл.), угольная ТЭЦ в г. Душанбе (400 млн. долл.), а также модернизация ЛЭП "Север-Юг" и "Лолазор-Хатлон" (61 млн. долл.).
 
Системный характер приобретает оказываемая таджикским властям антикризисная помощь КНР. В 2008 году для поддержки экономики РТ Пекин выделил безвозмездный грант в размере 6 млн. долл., в 2009-м – 9 млн. долл., 2010-м – 12 млн. долл., 2011-м – 18,5 млн. долларов. По мнению наблюдателей, этот шаг производит долгосрочный психологический эффект, укрепляя положительный образ Китая в глазах таджикской общественности.
 
Газ Туркменистана
 
Туркменистан рассматривается Пекином как дополнительный (помимо Астаны) выход к углеводородным богатствам Каспия. Позитивным для Китая фактором является стремление Ашхабада проводить независимую от России энергетическую политику.
 
Крупным китайским проектом в стране стал запуск в декабре 2009 года первой ветки газопровода "Туркменистан–Китай", пропускной способностью 13 млрд. куб. м в год. В 2011-м планируется ввести в эксплуатацию вторую ветку. В 2009 году Банк развития Китая выделил Туркменистану льготный кредит в 4 млрд. долл. на разработку крупного газового месторождения Южный Иолатань–Осман. В апреле текущего года Пекин увеличил сумму кредита еще на 4,1 млрд. долларов. Возврат кредита предусматривается за счет поставок туркменского газа в КНР. Ашхабад согласился увеличить их объем на 20 млрд. куб. м, доведя тем самым пропускную способность газопровода до 60 млрд. куб. м в год. Первоначально проектная мощность трубопровода составляла 40 млрд. куб. м, которую планировалось достичь в 2013 году.
 
Активность в Узбекистане
 
Заметно возросла в последние годы финансовая активность Китая в Узбекистане. Только в 2005 году стороны заключили порядка 20 инвестиционных, кредитных и других сделок на сумму около 2 млрд. долларов. В 2010 году КНР вложила в республику 1,654 млрд. долларов. Общий объем прямых китайских инвестиций достиг 4 млрд. долл., опосредованных (в основном экспортные кредиты) – превысил 700 млн. долларов. Количество предприятий с китайским капиталом увеличилось в 2005–2010 годах в 3,7 раза
(с 80 до 300).
 
В июне 2010 года "Узбекнефтегаз" и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) заключили рамочное соглашение о ежегодных поставках в КНР до 10 млрд. куб. м газа. В декабре узбекско-китайское СП "Asia Trans Gas" открыло вторую ветку газопровода "Туркменистан–Китай". К 2014 году планируется строительство третьей очереди узбекского участка газопровода стоимостью 2,2 млрд. долл. и пропускной способностью 25 млрд. куб. м газа в год. Проект будет осуществляться совместно с Банком развития Китая и CNPC.
 
Кроме того, китайская сторона обязалась инвестировать в нефтегазоносные участки в Устюрте, Бухаре, Хиве и Ферганской долине. КНР также ведет геологоразведку урановых месторождений в Навоийской области. В апреле текущего года КНР объявила о планах реализации в Узбекистане 25 проектов с общим объемом инвестиций 5 млрд. долларов. В частности, 1,5 млрд. долл. будут направлены на финансирование совместных проектов в сфере транспорта и химической промышленности.
 
Продвижение торговли
 
Финансовая экспансия Китая ставит также целью наращивание торговли с государствами региона. Это достигается за счет экспортного кредитования китайских компаний и включения в инвестиционные контракты условий о поставках оборудования из КНР. Согласно статданным Китая, за последние шесть лет китайско-центральноазиатский товарооборот вырос в 3,5 раза (с 8,5 млрд. долл. в 2005-м до 30 млрд. долл. в 2010 г.). По данным республик ЦА, в 2010 году общий объем торговли с КНР составил 25,4 млрд. долл., превысив предкризисный уровень на 25,5% (см. рис. 1).
 
В последнее время Пекин все активнее продвигает идею использования юаней в торговле с центральноазиатскими странами. В июне текущего года ЦБ Китая уполномочил 15 банков СУАР обслуживать торгово-инвестиционные сделки с ЦА в китайской валюте. По убеждению китайской стороны, это позволит снизить риски обменных курсов и поддержать региональную торговлю. Показательно в этой связи подписание 14 июня между Центробанками Китая и Казахстана соглашения о валютном свопе юань-тенге на 1 млрд. долларов. Данную сумму банки РК планируют освоить в течение трех лет, чтобы к 2015 году довести двусторонний товарооборот до 40 млрд. долларов.
 
Важную функцию в торговой стратегии Китая выполняет Кыргызстан. Учитывая членство КР в ВТО, Пекин использует ее территорию в качестве зоны реэкспорта своих товаров в другие государства региона. Об этом наглядно свидетельствует разница в статистике товарооборота двух стран, достигающая 3,5 млрд. долларов.
 
Транспортное проникновение
 
Существенную долю китайских инвестиций в странах ЦА составляют транспортно-коммуникационные проекты. Учитывая общность границ с тремя из пяти стран региона (РК, КР, РТ), Китай модернизирует разветвленную инфраструктуру КПП на западных рубежах, развивает автомобильные, железнодорожные и авиационные коммуникации.
 
В конце 2009 года завершено строительство железной дороги Урумчи–Хоргос (граница РК) протяженностью 286 км. В июне 2010 года Пекин согласился оплатить удлинение магистрали до казахстанского с. Жетыген. Данная ветка станет вторым железнодорожным выходом Китая в Казахстан. В 2011 году будет запущен первый этап центра приграничного сотрудничества "Хоргос", которому пророчат роль регионального транспортно-логистического хаба.
 
В июне текущего года АБР утвердил кредит на сумму 55 млн. долл. для модернизации автотрассы, связывающей Кыргызстан с КНР. В Таджикистане китайские инвесторы реализуют 13 проектов строительства дорог и мостов на 680 млн. долларов. В июне 2010 года Китай предложил построить железную дорогу Вахдат–Яван. Продолжается ремонт автотрасс Душанбе–Чанак (граница РУ) и Душанбе–Кульма (граница КНР).
 
С прицелом на центрально-азиатский рынок Пекин выделяет масштабные инвестиции в развитие промышленного, транспортного и энергетического потенциала западных провинций (прежде всего СУАР). В 2006–2010 годах правительство КНР вложило 13,4 млрд. долл. в создание в СУАР разветвленной сети железнодорожных, автомобильных и воздушных путей. До 2020 года на развитие системы железных дорог будет выделено 45 млрд. долл., автомобильных – еще 20 млрд. долларов. К 2015 году в провинции планируется построить 6 новых аэропортов, доведя их количество до 22.
 
Китайские цели
 
В целом инвестиционная политика Китая в Центральной Азии носит системный, масштабный и долгосрочный характер, преследуя как текущие коммерческие, так и стратегические цели. Дальнейшая финансовая активность Пекина в регионе будет определяться следующими интересами:
 
удовлетворение растущих потребностей китайской экономики в сырье (нефть, газ, уран, золото, алюминий и др.). В 2010 году Китай обошел США по уровню энергопотребления (см. рис. 2). К 2015-му спрос на газ в стране вырастет с нынешних 130 млрд. до 230 млрд. куб. м;
 
стремление снизить зависимость от энергоресурсов Ближнего Востока и Африки (около 90% импорта). С помощью наземных трубопроводов Пекин надеется снизить риски морских поставок, уязвимых перед пиратами и флотами недружественных государств;
 
обеспечение безопасной среды по периметру границ СУАР. Финансируя экономики соседних стран, Китай способствует социально-экономическому развитию и укреплению стабильности своих западных провинций. Проблема уйгурского сепаратизма не скоро сойдет с политической повестки дня Пекина;
 
создание условий для экономической, транспортной и энергетической интеграции стран ЦА с Китаем, превращение региона в плацдарм для выхода к ключевым мировым рынкам (Южная Азия, Ближний Восток, СНГ, Европа);
 
наконец, формирование в ЦА такой конфигурации внешних сил, которая позволила бы КНР последовательно продвигать политико-экономические и энергетические цели без серьезной конфронтации с США и РФ.
 
Возможные вызовы
 
С точки зрения государств Центральной Азии приток финансовых ресурсов из Китая имеет двоякую природу. С одной стороны, они способствуют развитию инфраструктуры и базовых отраслей государств региона, содействуют их социально-экономическому благополучию. С другой – китайское "наступление" ставит перед республиками целый ряд вызовов. Среди них:
 
перспектива превращения в сырьевой придаток Поднебесной, консервация однобокой структуры экономики, снижение стимулов к модернизации и диверсификации промышленности;
 
ослабление финансовой и макроэкономической устойчивости. Подавляющая часть китайских инвестиций поступают в виде займов с конкретными сроками и условиями возврата, которые увеличивают внешнюю задолженность страны-получателя, что ведет к долговой зависимости. К тому же чрезмерное упование на антикризисную помощь КНР, особенно для выполнения социально-экономических обязательств, поддерживает обманчивое ощущение стабильности, откладывая решение системных проблем в долгий ящик;
 
аналогичные вызовы связаны с инфраструктурной политикой Пекина в регионе. Масштабное подключение стран ЦА к транспортной и энергетической системе Китая, при игнорировании или неадекватном развитии других векторов, может привести к ситуации, когда вместо "зависимости от СССР/России" возникнет "зависимость от КНР".
 
Отстаивая свои интересы
 
Узбекистану при выстраивании национальной инвестиционной политики важно учитывать вероятные вызовы. Это позволит эффективно использовать возможности сотрудничества с Китаем.
 
В первую очередь это касается сырьевой ориентации крупных китайских инвестиций. В условиях такого сотрудничества следует предусматривать развитие смежных отраслей промышленности, создание новых рабочих мест для местного населения, налаживание кооперационных связей с местными поставщиками товаров и услуг.
 
Также необходимо вести мониторинг и анализ поступающих в республику китайских кредитов, сокращать долю займов, полученных под государственные гарантии, осуществлять строгий контроль их целевого использования и своевременного возвращения. Не менее важно регулировать поступающую через соседние страны в Узбекистан китайскую продукцию.
 
Следует отдавать приоритет прямым иностранным инвестициям, привлекать их в первую очередь в производственные секторы экономики, сохранять оптимальный баланс национальных и внешних капиталовложений в стратегических отраслях (добыча урана, золота, редких металлов). Сотрудничество не должно ограничиваться формулой "инвестиции в обмен на сырье".
 
Актуальной представляется также диверсификация транспортных и энергетических связей республики с внешним миром. Показательны в этом плане усилия Ташкента по созданию международного транспортного коридора Узбекистан–Туркменистан–Иран–Оман–Катар, который соединит ЦА с портами Персидского залива. Значительный неиспользованный потенциал существует и в южном направлении.
 
Однако, отстаивая свои интересы, необходимо также учитывать и уважать интересы партнеров, потенциальных китайских и других иностранных инвесторов. Инвестиционная политика государства должна быть последовательной, прозрачной, обоснованной, что будет служить повышению взаимного доверия и эффективности сотрудничества.
 
Об этом пишет журнал "Экономическое обозрение", как передает www.centrasia.ru.

Источник: «Нефть России»

  • Дата публикации: 28.10.2011
  • 457

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться