Интервью с Борисом Колесниковым: «Чтобы украинская энергетика стала эффективной, нужно потратить минимум $60 млрд»

Интервью с Борисом Колесниковым: «Чтобы украинская энергетика стала эффективной, нужно потратить минимум $60 млрд»

В интервью с сопредседателем Оппозиционного блока и премьер-министром Оппозиционного правительства Борисом Колесниковым украинские журналисты выяснили, кому выгодна угольная блокада Донбасса, обсудили справедливую цену на украинский уголь, убыточность государственных шахт и др.

- Скажите, кому может быть выгодна блокада Донбасса, и как результат, веерные отключения ТЭЦ, в том числе в Киеве?

- Начнем с того, кому это невыгодно? Это полностью уничтожает Украину. Это крах украинской экономики. Остановившиеся в период блокады Енакиевский и Макеевский металлургические заводы тому подтверждение. Еще несколько дней, и эта цепочка примет необратимый характер, разрушится энергетика, и как следствие, разрушатся промышленность и сельское хозяйство. Я не сгущаю краски, это действительно так, и такие безответственные действия нуждаются как минимум во вмешательстве высшей власти, и немедленно. Теперь, кому это выгодно? Может, отдельные псевдопатриоты и считают, что это принесет им рейтинг, но не один раз в погоне за рейтингами Украина разрушалась как «оранжевыми», так и не «оранжевыми» силами. Все, кто хотят добиться власти и полномочий таким путем, роют себе могилу. Если себе, то Бог с ними, но они роют могилу всей Украине. Я был на Ладыжинской ТЭС (Винницкая область – Авт.), общался с людьми, которые там работают. Нужно четко понимать, что не будет энергетики – не будет Украины. Уже даже не дожидаясь веерных отключений, два металлургических комбината прекратили свою работу. Если Мариуполь остановится, Украина потеряет 12% ВВП. Весь курс гривни держится на экспорте – на металлургии и сельском хозяйстве.

- В апреле прошлого года НКРЭКУ утвердила рыночную методику расчета оптовой цены электроэнергии, которая базируется на европейском индексе цен на уголь «Роттердам+». Все кричат, что эта формула коррупционная, поскольку уголь украинской добычи априори дешевле цены на бирже в Роттердаме.

- Это кричат коррупционеры. Даже в уважаемых СМИ я читаю: «Что, мы уголь возим из Роттердама?» А нефть марки Brent мы что, возим из Лондона? Это биржевой показатель – «Роттердам» + доставка, в нашем случае с украинских предприятий. Все энергоресурсы продаются на бирже, и это не нравится тем, кто привык зарабатывать в своих кабинетах на определении цены закупки. Я хочу напомнить, что ни одна частная шахта в стране никогда не получала ни одной гривни государственных дотаций. Много всегда говорили, что Донбасс убыточный. Как председатель Донецкого областного совета до 2006 года хочу сказать, что Донецкая область никогда не была убыточной и дотационной. Дотировалась угольная промышленность, к которой местные советы и общины Донецкой области никакого отношения не имеют. Минэнерго давало своим филиалам деньги, 2/3 которых разворовывали еще в Киеве. И это называлось дотации государственных шахт. Эффективность работы на частных шахтах за счет огромной модернизации в разы больше, чем на государственных. Некоторым чиновникам стало завидно, что эти шахты успешные, а государственные убыточные. Это, как Папанов в фильме «Берегись автомобиля» говорил: «А ты не воруй».

Чтобы уголь был дешевле, нужна высокая эффективность добычи, а она влечет за собой модернизацию. Для всего этого нужны десятки миллиардов долларов инвестиций. Я вам скажу больше, чтобы украинская энергетика стала эффективной, нужно потратить минимум $60 млрд. Один энергоблок на ТЭЦ стоит $450 млн. Я напомню, что год назад нефть стоила $27, уголь – $40. Выдержит ли экономика государственных шахт $40? Но даже не это важно. Мы, наконец, пришли к абсолютно объективной биржевой цене, не зависимой ни от одного государственного чиновника. Но если завтра биржевая цена упадет, формула уже принята, деваться некуда, поэтому все риски лягут на производителей, которые приняли на себя такие обязательства.

- Но народ все равно не понимает, почему на украинских шахтах мы должны покупать уголь по цене Роттердама.

- По странной логике можно говорить, что «народ не понимает». А почему зерно, и впоследствии хлеб, покупают в Украине по цене Чикагской биржи? Во-первых, цена биржи – это справедливая цена, так принято во всем мире. Во-вторых, чтобы вложиться в себестоимость+рентабельность нужно провести модернизацию. Уголь не может быть дешевым ни при каких обстоятельствах. А если он дешевый, так покупайте у госшахт, где его себестоимость по 5 тыс. грн. И кто решил, что украинский уголь дешевый? Если мы работаем на глубинах до 1 тыс. м и глубже, а во многих странах мира уголь добывают в том числе открытым способом, то себестоимость нашего угля не ниже. Как раз биржа – это показатель эффективности. Хотите быть рыночными и конкурентоспособными, модернизируйте производство и добивайтесь этой цены. У нас для абсолютного большинства государственных шахт на Роттердаме десяти плюсов не хватит покрыть свои затраты. Украинский уголь один из самых дорогих. Цена угля, добываемого на государственных шахтах, при рыночной цене сегодня на Роттердаме в районе $84, доходит до $150.

- Тогда что, нельзя было за три года перевести ТЭЦ с антрацита на уголь марки «Г», чтобы сейчас не ломать себе голову и не кричать, что антрацит можно купить только в ЮАР и России?

- Но тогда не будет хватать угля марки «Г». Во-первых, вы все знаете из школьных учебников, особенно по химии, что антрацит – это самый калорийный уголь в мире. То есть 9,2 млн антрацитов заменить нечем. Если их заменять газовой группой, тогда не будет хватать газовой группы. Весь мир заботится о собственной энергобезопасности, США до сих пор не экспортируют нефть, это запрещено федеральным законом. Покупая уголь внутри Украины у украинских предприятий, пускай и временно находящихся на неподконтрольных территориях, это все равно вклад в украинскую экономику. Там живут наши граждане, и власти обязаны обеспечить их работой. Добывая украинский уголь, хоть на востоке, хоть на западе, во Львовской области, мы укрепляем экономику Украины, стабилизируем валютные ресурсы, экономим валюту, а экспортируя электроэнергию – еще и зарабатываем. Покупая энергоресурсы за рубежом, мы полностью убиваем стабильность гривни. У нас и так нет ВВП. У нас $80 млрд ВВП – это посмешище, номинальный ВВП ниже $2 тыс. на душу населения. Это хуже самых бедных стран мира.

- Ну почему же, по словам премьера Владимира Гройсмана, по итогам IV квартала 2016 года рост экономики составил 4,7% ВВП…

- Действительно, рост в IV квартале 2016 года составил 4,7%, что привело к годовому росту в 2%. Но я вам хочу сказать, что мы упали в 2,5 раза – на 250%. Мы с $200 млрд ВВП в 2013 году опустились до $80 млрд. Если мы будем расти по 10% в год, что вообще является близким к мировому рекорду, то уровня 2013 года мы достигнем к 2030 году. Так что рост 2% – это не выход.

- То есть распиаренное Гройсманом повышение минимальной зарплаты до 3200 грн не даст обещанных результатов по экономическому росту?

- В данном случае Гройсман прав. Я надеюсь, что повышение минималки до 3200 грн – это только первый шаг. Нужно сделать 5 тыс. грн, как предлагало Оппозиционное правительство. В той же Швеции есть закон, который не позволяет открывать рабочее место, даже создавать его, если вы не гарантируете минимальный уровень зарплаты. Поэтому если кто-то у нас получал меньше 3200 грн, это чистое лицемерие и мошенничество. Мошенничество, направленное не против госчиновников, а против пенсионеров, так как с этой зарплаты идут пенсионные отчисления, против учителей, работников коммунальных структур, которые содержатся за счет подоходного налога. Поэтому повышение минималки правильный шаг. С другой стороны, нужно четко понимать, что если мы хотим стать цивилизованной страной, то налоги должны платить абсолютно все. Но самое важное здесь то, что государство в лице правительства, АП и ВР, прежде чем требовать платить налоги, должны отказаться от всех неэффективных расходов и получить доверие общества. В Штатах, в самой большой экономике мира, министерства же ничего не решают. Профильные ассоциации – от аграриев до ракетостроителей – определяют правила игры американской экономики. Ближайший пример Эстония – перешли на электронную модель управления страной. Когда все это будет в Украине, тогда и будет диалог с обществом, которое начнет платить налоги.

- Все помнят, как в конце 2015 года депутатский корпус и правительство носились с проектом новой налоговой реформы. В итоге договорились лишь снизить ставку ЕСВ до 22%, что увеличило дефицит Пенсионного фонда.

- Вернусь к Черчиллю, который сказал Хрущеву историческую фразу: «Господин Хрущев, никому в мире не удалось перепрыгнуть пропасть в два приема. Вы или проводите реформы, или лучше ничего не делайте, иначе вы погубите Советский Союз». Так не делают реформы, что мы здесь раз понизили и все… Рассматриваются в целом бизнес-среда, комфорт бизнеса, то есть выгодно ли бизнесу работать в Украине? Большой бизнес хоть как-то, теоретически, может отбиться от проверок за счет мощнейших юридических служб, влияния медиа. А малый и средний бизнес – он раздавлен налоговиками, экономическим подразделением МВД, ГПУ, СБУ... Этого не должно быть. В Украине только Минфин, в лице фискальной службы, имеет право контролировать экономику. На Западе промышленные гиганты десятилетиями не проверяются налоговой, поскольку не вызывают подозрений. А мы взяли и понизили ЕСВ. Давайте возьмем простой учебник по арифметике: в стране до войны трудоспособного населения было 20 млн, вычтите минимум 10% безработных – это 18 млн человек. У нас 13 млн пенсионеров. Если установить пенсию, на которую можно прожить, а это минимум 3000 грн, 13 млн пенсионерам ежемесячные затраты составят 39 млрд грн. Значит, 18 млн работающих должны уплатить в Пенсионный фонд 39 млрд грн. Какая должна быть зарплата при 25% отчислений? Если у нас 18 млн работающих получают по 5000 грн, то это 90 млрд грн. Чтобы покрыть этот бюджет, нам нужно иметь 40% отчислений в Пенсионный фонд. А это много, все уйдут в тень. Тогда в Украине никто не должен получать меньше 6000 грн, а средняя зарплата должна быть 7500 грн, и только в этом случае мы сможем собрать 39 млрд грн. Поэтому минимальная зарплата, при которой можно создавать рабочее место, должна быть не менее 5000 грн, тогда мы и получим среднюю зарплату в 7500 грн. Но я еще раз подчеркиваю: государство должно избавить бизнес от 100% коррупционных налогов, чтобы взятку не за что было дать, – это основа успеха рыночной экономики во всем мире.

- Сейчас в Раде ходят слухи, что Кабмин готовится объявить о понижении тарифов на газ и свет. Не намного, но понизить могут, говорят, люфт есть.

- Нужно, во-первых, посмотреть всю цепочку: от закупки энергоресурса до создания готового продукта (тепла и горячей воды), и посмотреть, где мы можем эффективно это использовать. Я знаю, что мы неэффективно расходуем, и самая главная реформа, которую ждут от всех Кабминов 25 лет, – это модернизация жилищно-коммунальной сферы. Можно не понижать тарифы, а понижать цену на готовый продукт, или меньше его потреблять, или более эффективно. Производить тепло и горячую воду более эффективно и без потерь. А не как у нас от ТЭЦ до города, и этот шов трубы вечно зеленый. Он всегда, как в Африке: хоть -20, а он всегда парит и вечно зеленый – просто «Земля Санникова». Так вот давайте не устраивать «Землю Санникова» за счет наших граждан. Берлин в свое время, где были точно такие же советские дома, с помощью модернизации сэкономил до 2/3 тарифов в «хрущевках». Советская система расходования тепла и горячей воды не позволяет вам платить четко за продукт. Если вы идете, покупаете буханку хлеба и литр молока, или килограмм колбасы, это все взвешено, и вы знаете, за что платите. В современной коммунальной сфере поворот вентиля на батарее – это и есть ваш счетчик. А у нас в стране нет такой возможности. Для этого нужна крышная котельная, четкий учет, а этого нет.

  • Источник: segodnya.ua
  • Дата публикации: 05.07.2017 13:53
  • 308

Чтобы оставить комментарий или выставить рейтинг, нужно Войти или Зарегистрироваться